Воровка чар. Нечисть, нежить, нелюдь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Идем, кудесник, да поможет нам Рэг. – Солдаты закрыли глаза и зашевелили губами, произнося слова молитвы.

В животе у меня отчетливо заурчало. Эол, я все еще хотела есть, даже несмотря на то, что мертвецы вполне могли закусить нами. Я просто умирала от голода. И это немного пугало. Совсем чуть-чуть.

Туман снова вздыбился, пошел волнами.

– Быстрее, – поторопил нас Кишинт, хотя в этом не было нужды.

Лучник скользнул в туман первым, за ним, не забыв осенить себя знаком Рэга, Тиш. Грес и Орир сошли с тропы вместе, настороженно держа перед собой мечи. Оле замерла на краю, продолжая молиться, и все никак не решалась шагнуть в белое марево. Мира стукнула ее по спине. По сути, просто столкнула. Невежливо, но действенно. Кули отчетливо икнул и шагнул вслед за сестрой. Мира оглянулась на Вита, но дожидаться не стала, тоже нырнула в туман. Правильно, красивый парень останется красивым парнем, а жить хочется.

Я что, мысленно назвала чернокнижника красивым?

Рэйвен замер у кромки. Что он там такого увидел? Что не давало ему шагнуть? В отличие от девушки помощь старому капралу не понадобилась, какие бы демоны ни ждали его, он смог пересилить себя и сойти с тропы.

– Эх… – выдохнул Киш. – Надеюсь, следы не приведут нас к Рэгу на постой, – и прыгнул в туман.

– Рион… – скомандовал Вит.

– Я вспомнил! – Бывший чаровник щелкнул пальцами, как и раньше, когда тренировался. Щелкнул, не задумываясь, словно в трактире, подзывая разносчицу. И на кончиках его пальцев затрепыхался маленький дрожащий огонек, словно танцующий на фитиле одинокой свечи. – Ох…

Огонек тут же погас.

– Начало положено, – устало проговорил чернокнижник. – Ты не против, если я повременю с восторгами и поздравлениями до другого раза? Мертвые вернутся с минуты на минуту. Михей, живо. – Мужчина кивнул парню, указывая на туман.

– Я вспомнил. – Голос Риона дрожал, будущий чернокнижник продолжал смотреть на руки, попробовал снова щелкнуть пальцами, но на этот раз безуспешно. – Айка, я вспомнил, что было не так.

Туман заклубился, словно живой, накатывая волнами на дорогу.

– Солдаты шли по следам, – торопливо объяснял Рион, делая шаг к краю дороги. – По следам! – Он посмотрел на меня. – Вот что не так. Ты не притвора. Ты не оставляешь следов. Никаких.

– А ведь он прав. – Я посмотрела на вирийца, но тот, проигнорировав взгляд, схватил меня за руку и потащил к туману.

– Не сейчас…

– Кто не оставляет следов? – не обращая внимания на Вита, спросила я у Риона.

Но ответил мне, как ни странно, Михей:

– Тот, кто не хочет, чтобы его выследили. Матушка всегда говорила: «Эол не создает ничего бесполезного, раз козлу даны рога, значит, он будет бодаться».

– Все потом, – рявкнул Вит, буквально затаскивая меня в туман.

Но до того как белое марево сомкнулось над головой, я успела увидеть, как посерел Рион. Именно посерел, ибо бледнеть в этом белом мире было просто некуда.

Как же мне все это надоело. Вот сесть бы и зарычать. Или разреветься. Только я знала, что не сяду и не разревусь. Не сейчас, как сказал чернокнижник. Не заплачу, потому что слезы – это слабость, уж это-то я уяснила еще в детстве, когда получала колотушки от деревенских пацанов. Меня били не часто, но, если ревела, били в два раза сильнее. А за этот поход я уже столько наплакала, что на целое озеро хватит.

Больше всего туман походил на… даже не на воду, а на студень, что варила бабка на каждый праздник. Плотный, но не настолько, чтобы не пройти, холодный, но не настолько, чтобы замерзнуть. Он был осязаемым, почти как в Хотьках. Он не пытался удержать на месте, он просто касался. Навязчиво, мягко и неторопливо, словно исподволь.

Вит сжал мою руку, а я в ответ сжала его ладонь. Силуэт чернокнижника расплывался, словно отражение в воде, хотя мужчина стоял всего лишь в шаге от меня. Что-то бултыхнулось рядом, будто камень бросили с берега, я повернула голову – кажется, это Рион.

Вит настойчиво потянул меня вперед. Я посмотрела под ноги. Серый прах все еще стелился внизу, но здесь, в тумане, он уже не казался сухим, он походил на серую грязь на разбитой и размытой дождями дороге. Прах хранил множество отпечатков, мягких, изменяющихся от любого прикосновения. Я понятия не имела, какие из них принадлежали притворе.

Туман снова пошел волной, рука Вита напряглась, и мы едва устояли на месте. Так бывает, когда по речке проходит мимо нагруженный плот. Тебя качает, как водоросль, но ты все равно каким-то чудом остаешься на ногах.

Чернокнижник все тянул и тянул меня в сторону. Раздался далекий крик. Туман расступился, и напротив меня снова оказалась маленькая девочка с синими глазами и черной косой. Мертвые вернулись. Что-то заговорил Рион, его слова доносились до меня обрывками, разорванными звуками, в которых было больше эмоций, чем смысла.

Не знаю, что он мог сказать погибшему брату. У меня слов для Майки попросту не осталось. Да и я уже была не та девчонка, что бегала с ней к капищу ящерликов. И даже не та, что когда-то пошла к капищу нечисти у старого проклятого скита. Я изменилась, и старая вина растворилась в этом изменении. Даже кошка, лениво взмахнув хвостом, отвернулась. Дохлая добыча ее не интересовала.

И мертвая девочка что-то почувствовала. Она нахмурилась, сделала шаг вперед, остановилась и отступила. Сначала на чуть-чуть, а потом, не оглядываясь, нырнула в туман. А Рион продолжал оправдываться.