И ведь на самом деле не она. Солдаты и проводница повернулись к Виту. Киш кашлянул.
– Вам нужно в Велиж до рассвета или нет? – спросила чернокнижника притвора.
– Да.
– Если идти путями этого мира, мы попадем туда аккурат к исходу луны. – Она указала на едва начавший стареть кругляш, так похожий на подвешенную на небосклоне монетку. – Но совершить этот подвиг вы можете сами. Ты нанял меня, чтобы я провела вас коротким путем. Не через лес, а сквозь него. Провела путем нечисти. Вот он. Если твои люди не хотят идти… – Женщина развела руками.
– Что?! – воскликнули разом Оле и Рэйвен.
– Мы пойдем миром мертвых? – уточнил капрал, а девушка снова стала красноречиво всхлипывать.
– Интересно, а вы что подумали? Что я королевский скороход, раз обещала попасть в Велиж до рассвета? – Притвора презрительно улыбнулась. – Да даже если и так, как быстрота моих ног повлияет на вашу скорость?
Мгновение все просто молчали, переглядываясь, и тут же опускали глаза, боясь увидеть отражение своего страха. Или, наоборот, его отсутствие. Михей первым проверил, крепко ли привязана к поясу котомка, и стал заряжать арбалет. Рион мотнул головой. Киш вздохнул.
– Как вы уже слышали, капрал, – ответил солдату Вит, – наши дороги слишком длинны. Я нанял проводницу, чтобы сократить путь. Ее предки служили дасу, она чувствует иные тропы и может провести по ним.
– Как я и говорил, заведет в болото, и поминай как звали, – высказался один из солдат.
– У вас приказ сопроводить нас до Велижа? – Чернокнижник выпрямился. – Выполняйте.
– Господин кудесник… – возмущенно начал Рэйвен.
– Насколько я помню, условие сделки – проводить нас до Велижа целыми и невредимыми, так? – перебил его Кишинт.
– Так, – ответила притвора и улыбнулась. Жуткая вышла у нее улыбка, зубы белые-белые, чуть острее, чем у людей, клыки чуть выпирают… Совсем как у меня. Кошка внутри рыкнула. Люди, у которых не было зубов, вызывали у нее… у меня… чувство жалости и пренебрежения. Добыча. Не более.
– Иначе сделка теряет силу, – добавил чернокнижник, пообещал солдатам: – Вы дойдете до Велижа живыми, – и благоразумно промолчал о том, что будет с ними потом.
– Что мы должны знать о предстоящем переходе? – спросил Киш и по примеру Михея покрепче перехватил звякнувшую сумку.
– Не отставать. Не болтать. Не колдовать. Не…
Я залезла в котомку, достала кусок сыра и, выслушивая очередное «не», откусила.
– Не слушать, не смотреть по сторонам. Но вы ведь все равно посмотрите. Что бы вы ни увидели, что бы вам ни показали, не сходите с тропы. Думайте только о дороге. Это понятно? Или повторить? – Притвора посмотрела на солдат и предложила: – Или записать? На лбу? Когтями?
– Можно подумать, ты умеешь писать? – фыркнул Тиш.
– А ты проверь!
– Это все указания? – перебил Рэйвен. – Или будут еще? Оружие?
– Оружие не поможет. Там все уже умерли. Думайте только о земле у вас под ногами, как если бы возвращались в полночь пьяными от кабацкой девки и боялись свалиться в канаву.
– Рэй, я… – начал Орир.
– Можешь быть свободен, солдат, – отчеканил Рэйвен. – Хватит с меня вашего нытья. Девки идут, а ты хнычешь.
В этом месте одна из девок трагически всхлипнула. Солдат в замешательстве отвернулся.
– Правду в Полесце говорят, разбаловал я вас, открываете рот не по делу. С этой минуты те, кто идет со мной, больше не возражают и не ропщут на судьбу. Несогласные остаются. Я все сказал. – И, повернувшись к проводнице, спросил: – Факелы тушить?
– Они потухнут сами, как только войдете на тропу. В том мире нет огня.
– Айка, готова? – спросил Вит.
Я торопливо дожевала сыр, который только раздразнил аппетит, и кивнула.