– Дасу? Здесь? – воскликнул Киш.
– Слава Рэгу, нет. Восточнее, но бургомистр…
– Я понял, – прервал его Кишинт. – Вы ждите здесь, – сказал он нам, прежде чем выйти.
Напрасный труд, мы с Витом продолжали сверлить друг друга глазами, невзирая на очередное пришествие демона.
– И что, с этим ничего нельзя поделать? – спросила я. – Ну, принести жертву богам и попросить их забрать свой дар назад?
– Айка. – Вит устало потер глаза руками. – Клянусь Рэгом, тебя никто неволить не будет, ты в любой момент можешь уйти, забыть меня и все это как страшный сон.
– А если я захочу выйти замуж? Не за тебя, а за кого-то другого?
– Во-первых, я тебе еще ничего не предлагал, – неожиданно зло сказал чернокнижник. – А во-вторых, ты не захочешь.
– С чего бы это? Все же хотят, и я должна, – упрямо мотнула головой я.
– Э-э-э… Айка… Вит… – позвал Рион, но мы не обратили на него ни малейшего внимания.
– Не захочешь и я не захочу. – Вириец вдруг одним скользящим движением оказался рядом. – Это самое поганое в нашем даре. Или проклятии. – Он схватил меня за руку, рывком притянул к себе и добавил: – А это на память.
Я поняла, что сейчас он меня поцелует. И растерялась. Раньше это был наш выбор или, скорее, порыв. А сейчас я буду гадать, прикасается он ко мне по собственной воле, или наша «истинная любовь» принуждает его это делать.
Его губы приблизились к моим, и я сжалась. Вит горько усмехнулся и вдруг вместо поцелуя привлек меня к себе, заставил уткнуться носом в пахнущую костром и элем форму.
– Никакого принуждения. Даю слово. Тебе и себе. Либо ты придешь ко мне сама, либо – нет. А боги пусть идут к дасу. – Он все же коснулся губами моего лба, легонько, нежно, почти невесомо. Словно прощаясь. Кожу кольнуло теплом.
– Там Михея ведут, – сказал Рион, глядя в мутное окно.
Вит отстранился и, обхватив пальцами мой подбородок, заставил посмотреть ему в лицо. Усталое, словно припорошенное пылью, постаревшее, но знакомое до последней черточки. Мне нестерпимо захотелось дотронуться до небритой щеки.
– Я никогда не причиню тебе зла, помни об этом, что бы ни случилось.
Кивнув, я спрятала руки за спину, потому что коснуться усталого лица захотелось еще больше, просто чтобы стереть эти глубокие морщины.
Дверь распахнулась, в комнату буквально влетел Кули.
– Вы бы видели, там у целителя настоящий волшебный… – закричал он и замолк, видать, от переизбытка эмоций.
Следом в комнату ввели Михея. Он шел сам, хотя и опирался на не слишком довольную этим Оли. Мира поставила на стол холщевую сумку. Белую сорочку и потрепанный плащ Вита сменили крепкое, местами потертое домотканое платье и косынка. Ноги оставались босыми.
– Я вам тут снеди принесла. – Девушка стала выкладывать на стол печеную картошку, сыр, колбасу, головку лука, крынку сметаны.
Но аппетит уже улетучился.
– Как ты? – спросил Вит покачивающегося стрелка.
Тот попытался изобразить бодрость, но не преуспел в этом и лишь устало мотнул головой.
– Главное, что стоишь на своих двоих, – сказал чернокнижник, отходя к столу.
Мне вдруг стало холодно и захотелось немедленно шагнуть следом.
«Это все магия! – мысленно проговорила я. – Магия, дар богов или еще какая-то потусторонняя чушь. Это не по-настоящему».
– Там у целителя дерево растет, прямо в доме, с зеленой корой и такими лифтьями… – Паренек схватил со стола колбасу и откусил, не переставая говорить.
Оле тоже села за стол. Михей осторожно опустился на край лавки. Надо же, целитель и впрямь хорош. Рион по-прежнему стоял у окна.