– Даже так? – В голосе его собеседника послышалось безмерное удивление.
– Айка, иди сюда, – повторил вириец и добавил: – Пожалуйста.
Ну как тут устоять? Я вздохнула, поднялась, постаралась руками разгладить мятую и несвежую одежду, хотя… Какая разница, что подумает обо мне этот незнакомец? Мы – сирые и убогие из Тарии – манерам не обучены.
Под пристальными взглядами мужчин подошла к столу. В тарелках еще оставалось мясо, а в кружках эль. Живот тут же заурчал от голода.
– Н-да, – констатировал незнакомец, я развела руками: что есть, то есть. – Отец тебя прибьет. И меня заодно. Так что выкуп можно тратить спокойно.
На этот раз Вит не стал возражать, лишь отвернулся, сделав вид, что разглядывает висящую на стене карту княжества, части Тарии и Озерного края. И это, признаться, насторожило меня куда больше. Я кожей чувствовала его отчаяние. Как и он мое пробуждение.
– Да что происходит, на самом-то деле? – спросила я. – Так трудно сказать?
– Ты даже не представляешь, насколько, – хрипло ответил чернокнижник.
– Тогда, может быть, вы? – Я повернулась к его собеседнику, высокому, очень массивному мужчине, про которого так и хотелось сказать «медведь». Такой же черноволосый, как и Вит, но, судя по лучикам морщинок вокруг глаз, более улыбчивый. – А то Витторн Ордианский в последние дни со мной в молчанку играет. – Я вздохнула. – И выигрывает.
– На это он мастер. – Мужчина почесал в затылке. – Рассказать-то несложно, только не уверен, что это должен сделать я.
– Расскажи ей, Киш, – разрешил Вит, чем, похоже, еще больше удивил собеседника. – Все равно узнает. Лучше уж от нас, чем от… – Чернокнижник не договорил, хотя я бы не отказалась узнать, к кому еще можно обратиться за сведениями.
– Ага. – Мужчина снова почесал затылок, на этот раз с куда меньшим энтузиазмом. – Вы у нас Айка, да? – Я утвердительно кивнула, и он счел нужным представиться: – А я Кишинт Мельский, преподаватель кафедры инакомыслия в Сем’э’Рьеле, мы с Витом вместе учились…
Кишинт? Где-то я уже слышала это имя. А не к нему ли посылал меня Вит, когда хотел, чтобы я сбежала из Велижа?
– Переходи к делу, – поторопил его чернокнижник.
– Ну, к делу так к делу. – Мужчина взял кружку с элем и отхлебнул, я снова принюхалась, желудок снова заурчал, на этот раз куда жалобнее. – Айка, вот вы девушка молодая, романтическая, поди, мечтаете о любви.
Честно говоря, я едва подавила желание почесаться. В данный момент я мечтала о теплой воде и куске вот того мяска, что сиротливо лежал на тарелке у Вита.
– И мне, наверное, стоит вас обрадовать…
Я с готовностью кивнула, уже примеряясь, как бы добраться до чужого ужина. Радость – это хорошо. Пусть радует.
– Эта самая любовь вас уже настигла.
Я заморгала, честно говоря, в голосе Киша не хватало торжественности, самую капельку, ибо он больше походил на тот, которым моя бабка сказала пастуху, что того ждет скорый конец в ближайшую седмицу. Голос был замогильный.
– Э-э-э… – просила пояснить витиеватую мысль.
– Мы – носители темной крови, – припечатал Вит с таким видом, словно это все объясняло.
Воцарилось молчание, я переводила непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, все чаще и чаще задерживаясь на тарелке с едой. За спиной Рион безуспешно пытался изобразить глубокий сон.
– Вы никогда не задумывались, почему носителей темной крови так мало? – спросил друг Вита.
– Потому, что им отрубают головы.
– Не только…
– Еще руки, ноги… Иногда топят, травят, режут, расчленяют, – принялась перечислять я.
– Да-да, – не оценил моих стараний мужчина. – Но есть еще одна причина, решающая.
– Знаю, их вечно тянет спасать мир, а это – дело гиблое.
– Отец тебя убьет. – Мужчина беспомощно посмотрел на Вита.