В отличие от старшей сестры Кули слушал во все уши и боялся пропустить хоть одно словечко.
Мира вернулась к телеге и стала аккуратно вытирать лицо Риона рукавом. Парень никак не отреагировал на заботу.
– Недаром же ваши маги бегают от дасу, как от огня, – горько закончил чернокнижник.
– Дураков, желающих лишиться силы, у нас нет, – глухо ответил Рион, впервые за вечер подавший голос.
– Дураков у вас в избытке, но за силу вы держитесь крепко. И бегаете быстро.
– Бегаем. А я вот не знал, что надо убегать. Не знал, что надо закрываться. Ничего не знал. – Рион развел руками, и Мира выпрямилась. – Эх, был бы я зеркальным магом…
– Я и говорю, дурак, кто же себе такого желает?
– Зеркальные маги? – переспросила я, потому что два этих слова всколыхнули что-то во мне, какое-то воспоминание – то ли я у бабки в книге читала про зеркальных магов, то ли на витраже или гобелене каком-то поучительном видела, в общем, что-то явно нехорошее.
– Такая же редкость, как и маги-артефакторы. – Рион повернул голову к Михею.
– А почему? – простодушно спросил стрелок.
– Потому что их убивают свои же. Мы убиваем, – ответил Вит.
– И что? Нам-то что теперь делать? – выкрикнула Оле, опустив ладони. – Мы остались одни на всем белом свете.
Она всхлипнула.
Очень хотелось напомнить женщине, что, если бы удался ее побег, она оказалась бы не менее одинокой.
– Ближайший город княжества – Полесец, это на самой границе с Тарией. – Вит поднял голову и посмотрел на поднимающееся солнце. – Дня три пути, если лесом напрямки. Я доведу вас до городских ворот. – Чернокнижник развернулся и снова пошел к лесу. Не знаю, как остальным, а мне очень не понравилось это его «доведу», оно предполагало, что дальше мы пойдем сами.
Три дня…
Но все полетело к дасу под хвост уже на второй.
На второй день встал Рион. На вечернем привале, когда Вит, как обычно, обходил лагерь, чтобы удостовериться, что все в порядке… Все было не в порядке, но мы ему об этом не говорили. Рион уцепился за край телеги, приподнялся и покинул свое уютное место рядом с Михеем, тот, надо сказать, вздохнул с облегчением. Чаровник осунулся, кожа казалась серой. За одну ночь мальчишка вдруг повзрослел и превратился в мужчину. Очень грустного молодого мужчину. Обреченного. И бесполезного. Не мага.
Белобрысая пыталась заботливо подставить ему плечо, но он едва взглянул на девушку. Рион был сосредоточен и спокоен. Именно так выглядел Арик, двоюродный брат дядьки Верея, перед тем как завязать петлю в амбаре и сунуть в нее голову. В аккурат после того, как у него жена родами померла, даже бабка спасти не сумела. Но то – жена, а чаровник всего-навсего лишился силы. Всего-навсего…
Рион сел у костра напротив меня и уставился на огонь. Мира вернулась к котелку и стала разливать похлебку. Оле по обыкновению тискала мальчишку, тихонько рассказывала ему, как хорошо они заживут в Вирийском княжестве. Мне бы ее уверенность.
– И что, вы теперь совсем не можете колдовать? – звонко спросила белобрысая, попробовала суп и кивнула Оле: – Совсем-совсем? Ни капельки?
Кули навострил уши, я, честно говоря, их тоже навострила, хотя по-хорошему девку надо было стукнуть за излишнее любопытство.
– Совсем. – Бывший чаровник сжал и разжал руку, возможно, в ней должен был появиться огненный шарик, а может, у него просто пальцы затекли.
– Рион… – начала я.
– Молчи, – прервал он, – просто молчи.
Все правильно. Что я могла сделать? Неуклюже посочувствовать. От этого его сила не вернется.
– Расскажи о зеркальных магах! – вдруг попросил Михей, отдавая Оле свою миску.
Кули энергично потряс головой, всем своим видом давая понять, что тоже хочет послушать и ради этого отойдет от обожаемого стрелка, сядет у костра и даже, возможно, только возможно, возьмет из рук сестры наполненную миску и поест.
Оле поджала губы, но для разнообразия промолчала.
– Нечего рассказывать. Они все мертвы.