– К ужину звонят, – тоскливо подтвердил мою догадку Рион. – А мы еще не переоделись.
– Теперича опоздаем, – убито вставил Михей. – И леди снова будет смотреть на нас как на засахаренных кузнечиков.
– Может, еще обойдется? – спросил Рион, хотя и сам в это не верил.
Михей подхватил арбалет и первым бросился к двери. Будущий чернокнижник, забывший на столе книгу, за ним. Лишь Вит остался стоять посреди комнаты.
– Кузнечиков? Переодеться? – Я подняла брови. – Нам тоже надо бежать?
– Нам – нет. Я распорядился, чтобы ужин принесли сюда. Иногда матушка чрезмерно подвержена условностям.
– Вряд ли кто-то из нас сможет ее порадовать. Происхождением не вышли, – пробормотала я, вставая с кровати и вспоминая, как в первый вечер в Хотьках Рион принес мне ужин в комнату. Воистину, нет ничего нового под солнцем.
– Не имеет значения. Они мои гости, а гостей в нашем доме усаживают на почетные места. Кишинт тоже поначалу путал вилку для десерта и ложку для рыбы, а теперь ничего, уже Оле учит…
– Оле здесь?
– Да. Они, кстати, решили пожениться.
– Кто? – не поняла я.
– Кишинт и Оле. Она от отчаяния, а он – из-за вины. Что из этого получится, непонятно, но оба уперлись лбами, мол, решение принято.
– Кишинт, Оле… Кули! – закричала я и подскочила к чернокнижнику. – Вы нашли Кули?
– Нет. Ищем, но пока… – Вит повернулся и развел руками. – Ох и огребем еще из-за того, что упустили демона!
– Но мальчишка же победил дасу! Смог убежать!
– Победил демона? – Чернокнижник усмехнулся и шагнул ближе. – Вряд ли. Скорее, их желания совпали. Оба хотели сбежать. Вот и все. – Мужчина коснулся пальцем моего плеча.
– А когда найдете… убьете?
– Рад бы сказать, что нет, но… скорее всего, да. Если он будет сопротивляться. А дасу будет. Никто не станет приносить в жертву магов, чтобы взять эту тварь живьем.
Я посмотрела поверх плеча Вита на молочный туман за окном.
– Это так странно, – вздохнула тихо.
Мужская рука замерла, едва ощутимо коснувшись моей кожи сквозь тонкую ткань.
– Что странно?
– Все это. – Я оглядела комнату. – Все, что случилось потом, все, о чем вы рассказали. Словно кто-то писал песню о нас, а потом взял – и вычеркнул из нее строки. И теперь я не узнаю ни стихов, ни мелодии.
– Мне нравится, что ты сказала «нас». – Вит поднес свою руку к моему лицу и приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. – Но должен разочаровать. Эта песня будет не о тебе и не обо мне. Песня, что скоро сложат менестрели, будет сказанием о…
– Михее, – догадалась я.
– Да, а мы будем всего лишь сподвижниками благородного героя.
– Вот и слава Эолу, – совершенно искренне ответила, обхватила пальцы Вита и отвела от своего лица. Этот простой жест причинил чернокнижнику боль. И я ее почувствовала. – Но что теперь, когда песня закончена? Когда последние куплеты допели без меня? Кишинт и Оле поженятся, Михей и Рион уедут учиться, а я? Учеба мне не грозит, я не маг. Замужество…
– Продолжай, мне уже интересно.
– Замужество не для таких, как я. Даже твой отец, увидев меня, ушел «готовить» твою матушку. Она ждет родовитую невестку.
– Она знает об особенностях нашей крови и смирится. Дед, например, женился на учительнице из пансиона.