– Ну вот, а потом твой предок украл девицу…
– И она перестала быть девицей, – на этот раз не удержался Рион.
– Наверное, – пожал плечами стрелок и бесхитростно пояснил: – Я не уточнял. Но, говорят, первый лорд поселил ее в этой башне. А на стены наложил заклятия такой силы, что девушка без его разрешения не могла выйти за пределы комнаты и никто другой без его дозволения не мог туда войти, а вот он сам… Лорд мог проходить чуть ли не сквозь стены, появляться в башне, когда захочет…
А ведь Вита не было в башне, когда я проснулась. Кажется, не было. Его отец постучал. И сказал, что решает здесь не он.
Михей рассказывал что-то еще, но я больше не слушала, встала и, ловя на себе удивленные взгляды парней, подошла к двери. Не выдержала и обернулась. Вит сидел на кровати и смотрел прямо на меня. В его позе было столько напряжения, словно он готовился к бою. Очень важному сражению.
– Айка, ты куда? – растерянно спросил Рион.
Я отвернулась и, помедлив несколько ударов сердца, потянула на себя дверь. Та беззвучно открылась. Я даже выдохнула от облегчения, ведь видела, что на ней нет замка, но почему-то была уверена, что…
А в чем, собственно, уверена? В том, что история Михея… вернее, предка Вита – правдива? Даже если так, каким боком она касается меня? Я здесь совсем не невеста.
И все же… все же…
Я сделала шаг за порог. На один удар сердца воздух сгустился, словно отвар из еловых шишек. Показалось, что сейчас он мягко, но настойчиво толкнет меня обратно в комнату, но…
Я рыкнула, и чужая магия, что навеки въелась в эти стены, втянулась и осела где-то внутри, словно заваренная в кружке трава, что всегда опускается на дно.
Возможно, быть артефактом не так уж плохо. Особенно таким артефактом.
Я постояла на каменной площадке, у лестницы, ведущей вниз. Так и подмывало спуститься, выйти из этой башни, из замка и пойти куда глаза глядят. Но ноги босы, да и костюмчик на мне такой, что только на отпевание идти, да и то в качестве главного действующего лица.
Кошка зевнула. И я вернулась в комнату. По крайней мере, теперь я знала, что смогу уйти. Если захочу.
– Почему же здесь все белым-бело, словно в сугробе сидим? – спросила, снова опускаясь на кровать.
– Дык, – удивился стрелок, словно это было очевидно. – Девушка-то повесилась. Прямо здесь. Ага.
Мы все подняли глаза к потолку. Щекастые младенцы продолжали усмехаться.
– На чем, интересно? – спросил Рион. – Ни люстры, ни балок…
– На собственной косе, – весомо пояснил Михей.
– Вряд ли такое осуществимо, – протянул чернокнижник.
А я не удержалась, потрогала свои волосы и спросила:
– Комната почему побелела? От ужаса?
– Тот самый лорд так распорядился, – пожал плечами стрелок. – В память о его возлюбленной башня навсегда осталась белой. В честь его невесты, что так и не стала женой. Катинка говорит, он так и не оправился…
– Любовь побеждает все, – хмыкнул Вит.
– Да уж. – Рион поежился. – Давайте лучше об учителе, а не о мертвых девках, что здесь обитали, а то мне не по себе.
– Давайте, – легко согласился чернокнижник. – На чем я остановился?
– На том, что иначе Дамира казнили бы, – подсказала я.
– А как было бы хорошо… – мечтательно протянул бывший чаровник.
– Итак, два селения уже мертвы. Два демона выпущены.
– Но почему эти демонюки никого не поубивали? Почему не замарались в крови? – уточнил Михей.