Вит скупо улыбнулся, наверняка вспомнил, как произошла их первая встреча.
– А кто вывернул самих искусников? – спросил стрелок.
– Думаю, дорогой гость и вывернул. Может, они не сошлись в мнениях о правилах хорошего тона. Например, должен ли гость вытирать окровавленные ноги, прежде чем переступать порог? Или в том, что нельзя с ходу откусывать голову хозяевам. Да мало ли спорных положений в этикете!
– Давай поближе к делу, – попросила я. – Поближе к Дамиру.
– Не знаю, что именно раскопал Вышградский маг, меня к его кабинету и к его бумагам на пушечный выстрел теперь не подпустят.
– В его кабинет никому нельзя было заходить без хозяина, даже слугам. Даже мне и Лиэссе. Чары охранные на двери такие, нипочем не откроешь, если учителя нет рядом, – вставил Рион.
– Да, он был предусмотрительным, ваш Дамир, – продолжал рассказывать чернокнижник. – И когда все-таки решился на вызов, сначала отрепетировал смертельный ритуал на одной из наших деревушек. Но что-то там не заладилось, как я и говорил, ритуал не завершили, иначе мы бы сразу поняли, в чем дело, но…
– Так, может, и не завершили, чтобы вы не поняли? – бесхитростно спросил Михей. – Может, он что-то другое репетировал?
На миг чернокнижник замер, обдумывая такую возможность, а потом, покачав головой, ответил:
– Может, и так. Правды уже не узнать. Мы уверены в одном. Он наслал смертельные чары на всех жителей деревни и скрылся.
– А через некоторое время объявился в Хотьках, – печально вздохнул Рион.
– Сначала там появилась Лиска, назвавшаяся племянницей травницы, – вставила я. – Думаю, первой всегда появлялась она и присматривала жертвы во всех приговоренных к смерти селениях. То сестрой называлась, то племянницей, то невесткой первого мужа. И ей верили. Как сказала Рея-травница, отчего же не поверить, коль она с сестрой на одно лицо. А вот лицо-то у нее благодаря амулету могло быть любым. Везде своя и везде чужая.
– Ты ее еще пожалей, – рыкнул Вит.
– Она часто подолгу отсутствовала, – задумчиво добавил Рион. – Пропадет на месяц или на полгода, а когда уже не ждешь, объявится. Учитель говорил, она путешествует по святым местам.
– И чем ей наши Хотьки глянулись? – задумчиво спросил Михей. – Хорошо хоть ничего у них не вышло.
– Вы забыли об Приоровом хуторе. – При воспоминаниях об уничтоженном поселении черты лица вирийца стали жесткими. – Там пришел в наш мир первый дасу, и выверт убил всех жителей. А потом уже были Хотьки…
– Куда через два дня прибыл его нерадивый ученик, без силы, в компании девицы сомнительной наружности и происхождения, да еще решил сунуть нос во все происходящее, вместо того чтобы поскорее отбыть в Вышград… – внесла я в рассказ свою лепту.
– Им пришлось скрывать свои лица, Дамир боялся, что ученик его узнает. Если выживет, – продолжил чернокнижник.
– У Риона был шанс спастись? – удивилась я.
– Шанс есть всегда, подчас самый невероятный. – Вит как бы невзначай положил руку на постель рядом с моей ладошкой. – Вдруг ученик оказался бы гораздо любопытнее, чем думал учитель, порылся в библиотеке, полистал книги с голыми бабами… пардон, с заклинаниями, и научился закрываться. Я сам, помнится, втайне от наставников разобрался…
– В голых бабах? – бесхитростно спросил Михей.
– И в них тоже, – не смутился вириец. – Вы поняли мою мысль, никогда ни в чем нельзя быть уверенным до конца, а Дамир был осторожен. Иначе его давно казнили бы. – Чернокнижник шевельнул пальцами, и я почувствовала тепло его тела, тепло его силы, взмахнула хвостом… и зашипела, разворачиваясь к двери. За миг до того, как в нее постучали.
А потом еще раз. И еще.
– Открой, – попросил Вит Риона, что сидел ближе всех к выходу.
Парень отложил книгу на стол, встал и распахнул дверь.
Сначала все, что я смогла разглядеть, это темный силуэт в дверном проеме. А потом низкий голос спросил:
– Могу я войти?
Мы посмотрели на Вита, а тот словно раздумывал. Всего миг, но все же.
– Входи, – наконец ответил чернокнижник и чуть погодя добавил: – Отец.
Михей тут же выпрямился, как солдат на королевском параде. Рион даже не стал садиться, схватил в руки книгу, потом положил, потом снова схватил.