Михей, Рион… и Вит.
Слишком много всего произошло. Я не могла понять, что чувствую теперь, когда все осталось позади. К воспоминаниям примешивалась горечь.
Я сделала несколько шагов к двери и уже дотронулась до ручки, когда вдруг представила, как открываю дверь, а за ней – ничего. Совсем. Только туман. Это и есть мое наказание у Рэга.
Рука опустилась. Пожалуй, я пока не готова выйти отсюда.
– Смелее! – раздался насмешливый голос. Я развернулась, шипя…
И увидела валяющегося на кровати Вита, хотя миг назад в комнате никого не было. Вроде бы не было…
Чернокнижник словно нарочно был одет во все черное. Он, заложив руки за голову, вглядывался в лепнину на потолке и хмурился: толстые рожицы откормленных детей не нравились не только мне, но и мужчине.
Я многого ожидала от смерти, в основном ужасов, но чернокнижник как-то не вписывался в планы вечных мучений. Хотя, возможно, речь шла о его мучениях, а не о моих.
Вместе с тем я не сдержала вздоха облегчения. И сама поразилась этому. Я была рада видеть вирийца, и эта тихая радость не имела к дару богов никакого отношения.
– Вит, – позвала я, отступая от двери. – Где мы?
– У меня для тебя плохие новости. – Чернокнижник продолжал смотреть на потолок.
– Как обычно, – пожала я плечами, возвращаясь к окну и стараясь не думать, почему так неистово колотится сердце.
– Ты жива.
– Ага, – ответила, хватаясь за подоконник и вглядываясь в белую пелену за окном. – Помнится, мы уже видели такой плотный туман в мире мертвых. – Я обернулась к вирийцу, готовясь ко всему, даже к тому, что мужчина исчезнет так же внезапно, как появился. Эол знает, какие тут у них порядки. – Когда пойдем пугать людей?
– Зачем?
– Говорят, мертвецам положено. Негоже в первый же день нарушать правила.
– Ты мне не веришь? – Вит настолько удивился, что сел на кровати, я услышала, как зашуршали простыни.
– Нет.
– Айка, мы живы!
Я почувствовала движение за спиной и поняла, что чернокнижник уже стоит сзади.
– Спасибо, что пытаешься придумать красивую сказочку, но…
– Айка… – Он положил мне руки на плечи.
– Знаешь, – перебила его, – с тех пор как я уехала из дома, меня столько раз били по голове, душили, травили, швыряли магией, позволили постоять на эшафоте и даже перерезали горло… – Руки чернокнижника ощутимо напряглись, и я торопливо продолжила: – Каждый раз, открывая глаза, я была уверена, что все кончилось. Что на этот раз все, допрыгалась. И каждый раз Эол отводил последний удар. – Я развернулась. – Не подумай, что я жалуюсь, но… – Прислонилась к подоконнику. – Но не на этот раз. По нам били маги. Лучшие маги Велижа. Они вложили в последнюю атаку все, что было, и даже то, чего у них не было. Били они не по мне. Они рассчитывали ударить Дамира, зеркального мага, а не девчонку, толком не знающую, что она умеет, а что – нет. Били наверняка. – Я развела руками. – Сам видишь, тут никакой Эол не помог бы.
– Хорошо, – легко согласился чернокнижник. – Тогда где мы, по-твоему? В чертогах Эола? У изножья трона Рэга? Я как-то не так представлял себе их владения.
– Я тоже. – Неожиданно захотелось выгнуться и почесать спину о выступающий подоконник. – Но что мы понимаем в божественных замыслах! Они нас даже поженить пытались… – Я снова развела руками, предлагая Виту посмеяться над этой нелепостью.
– Хорошо, – кивнул, продолжая соглашаться со мной, чернокнижник. – Раз мы мертвы, то и стесняться, я полагаю, глупо.
Он схватил меня за руку и рывком притянул к себе. Вышло грубо, но действенно. Я была слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться, по крайней мере, в первый момент, когда он наклонил голову и завладел моими губами.
Небрежно и жестко, не считаясь с чужими желаниями.
– Мм… – только и смогла произнести я.
И его торопливый порыв тут же сменился мягкостью. Губы мужчины на миг замерли, а потом шевельнулись, легонько касаясь моих, заставляя их раскрыться.