– Молчи, – сказал демон, и учитель Риона схватился рукой за рот, словно пастырь не отдал приказ, а ударил. – Иди со мной, не пожалеешь.
– Куда? – прохрипел Вит. – Куда ты идешь?
– Далеко. – Демон рассмеялся. Очень странно было видеть, как кривятся губы молоденького мага, всего лет на пять старше Риона. – Я пастырь, я был призван, чтобы вести за собой. И я поведу.
– К Эолу или к Рэгу?
Юноша запрокинул голову и засмеялся, на этот раз совершенно искренне.
Михей зарядил арбалет, прицелился, но, сколько ни нажимал на спусковой крючок, выстрела не последовало.
– О них еще помнят? Об этих пройдохах? – отсмеявшись, ответил пастырь. – Нет. За ними мы не пойдем, их пастырь уже порезвился здесь. Теперь моя очередь. Людей ждут новые боги. Новые эпохи. Я пастырь, и я поведу новую паству к вере.
– К темной вере! К кровавому веку.
– А какая разница, какого она цвета? – Пастырь прищурился. – Люди режут друг друга веками просто так. А я дам им цель. Изменю этот мир. Предлагаю тебе место рядом со мной, старая кровь.
– Господин, – разбитыми губами повторил Дамир. – Он сделал все, чтобы остановить вызов.
– Упорный. – Пастырь поднял руку и провел пальцем по напряженной шее чернокнижника. – Твой ответ, старая кровь?
«Страшные времена требуют страшных мер», – так сказал чернокнижник.
Боль Вита вытягивала из меня все силы. Хотелось упасть на землю и завыть. На месте вирийца я бы сказала дасу все, что он хотел услышать.
– Ты можешь соврать, но, – словно прочитал мои мысли демон, – слово, данное пастырю, накладывает отпечаток на весь род, ты ведь уже знаешь это.
Седовласый маг поднял голову и жестом указал черноволосому на свою грудь. Тот кивнул. Знаки, ясные лишь тем, кто давно стоит плечом к плечу, тем, кто понимает друг друга без слов.
Но что они могли? У них не осталось ни капли магии. Они опустошили свои резервы, вложив в последний удар все, что было.
– Знаю, – прошептал Вит. – И ты знаешь, что я скажу.
Пастырь прочел ответ в глазах до того, как чернокнижник его озвучил.
После пятой осечки Михей понял, что выстрелить не удастся. Правда, стрелок был не из тех, кто отказывается от своих намерений при первой же неудаче. Да, выстрелить не получилось, тогда Михей просто замахнулся арбалетом, словно дубиной, и ударил пастыря в спину.
Вот только за миг до этого дасу поднял руку, намереваясь отмахнуться от стрелка так же, как отмахнулся от чернокнижника. И когда украденная у молодого мага плоть соприкоснулась с артефактом, кожа на руке пастыря треснула, как может треснуть глиняный кувшин, если чересчур сильно стукнуть им о стол. Кожа треснула и осыпалась, словно глазурь. Под ней была все та же грязь.
– Наделяющий жизнью? – совершенно искренне удивился пастырь. – Какой хороший подарок. – Он шевельнул пальцами, Вит захрипел, в плече чернокнижника что-то с хрустом сломалось. – Я доволен. – Пастырь кивнул бывшему действительному: – Дарую тебе старую кровь, развлекайся.
Их магия начала действовать одновременно.
Дамир выпустил те самые серые ленты, которые вцепились в Вита, опутали его, словно веревки-путанки, и налились лиловым цветом.
Грязь в руке пастыря пришла в движение, и ладонь превратилась в лапу с полупрозрачными когтями.
«Совсем как у меня, – пришла в голову непрошеная мысль. – Как у притворы. У той, чьи предки, как и Дамир, вызывали демонов и приносили жертвы».
Опутанный заклинанием чернокнижник осел на землю. Я осела вместе с ним. Мы упали. Вместе и по отдельности…
Боги не просто преподнесли нам дар, они прокляли нас. Борцы за добро и справедливость, которых так просто победить. Тронь одного, упадут двое. Двое обреченных делить боль.
Седовласый чаровник достал из-под одежды медальон. Круглый плоский камень с нанесенным на его поверхность рисунком. Спираль. Знак накопителя. Черноволосый вытащил из расстегнутого ворота точно такой же. Их резерв был пуст, но они готовились нанести удар с помощью артефактов.
Взмах лапы, и приклад арбалета треснул, на землю полетели щепки.
– Нет, – закричал Михей. Лицо покраснело от злости, – это неправильно!