Дамир оскалился, глядя на Михея. В кои-то веки стрелок не стал тянуться к арбалету, а просто толкнул учителя Риона в грудь. Вроде легонько, но действительный врезался спиной в Источник и, проломив спиной часть чаши, рухнул в нее. На мертвую траву посыпались осколки барельефа. Грохнуло так, словно Эол снова опустил на нашу землю молот. В ушах зазвенело, я даже присела от неожиданности. Михей схватился за голову.
Земля дрожала, камешки из рассыпавшегося Источника подпрыгивали. Порыв ветра растрепал волосы. Раздался еще один хлопок, на этот раз тихий, словно где-то лопнула деревянная кадушка. И трещина над Фонтаном исчезла, захлопнулась, словно дверь на ветру.
Проход…
– Проход закрылся! – закричал кто-то из чаровников.
Ему вторило несколько голосов. Возбужденные, радостные, тревожные… Но один маг все еще продолжал орать от боли. И портить картину победы добра над злом.
– Ключ вошел в замок, – пробормотал Вит. – Если выживу, я этого парня к княжеской награде представлю.
Туман осел на землю росой, увлажняя черную пожухшую траву и превращая ее в кашу.
Неужели все кончилось?
– Небо, – запрокинул голову Вит.
Я подняла глаза: черное ночное небо занялось серым рассветом. Выверт отменялся. Новый день все же наступал. Хотя увидим ли мы его, пока было не ясно.
Сколько нас осталось? Я, Вит, Михей. Эриш, что пытался остановить кровь, зажимая рану на ноге. Из тех, кто пришел с учителем Риона, остался в живых только один. Тот, что все еще ползал по траве. Его желудок был пуст, но маг никак не мог прийти в себя.
И четверо магов, что привел стрелок. Эол, их уже четверо, один мертв. Да еще сам действительный.
– Хотели закрыть проход? – раздался хриплый голос. – Могли бы просто попросить.
Из Фонтана медленно поднимался Дамир. Очень злой Дамир, с которого стекала сила. Мутная, подвижная и… едва слышная. Мелодия Фонтана, пока еще тихая, пока еще робкая, возрождалась. Чудилось в ней что-то знакомое.
Михей схватился за арбалет.
– Эол! – простонал седовласый маг. – Что это?
Магия магией, а когда припечет, Эола зовут все.
Я проследила за его взглядом. И тут же пожалела об этом.
Чаровникам уже было не до нас, не до щитов, не до чего… Темная масса, которую так и не смог сбросить с ноги молоденький маг, разрослась и поглотила его целиком. Она шевелилась, шуршала, двигалась, напоминая гигантский пчелиный рой, а чаровник продолжал стоять. Как и все мы. Мы забыли, кто хороший, а кто плохой. Мы просто смотрели.
Я снова ощутила на себе чужое пристальное внимание. Взгляд того, у кого нет глаз. Того, кого называли пастырем.
– Что это? Что это? – Маг с залысинами, что еще недавно бил меня по морде щитами, отступал к Фонтану. – Сделайте же что-нибудь…
– Сделаю, – кивнул Дамир, вытянул ладонь и коснулся его руки над закатанным рукавом.
– Апх, – сказал чаровник и опустился на траву. Из мелодии Фонтана исчезло биение одного сердца, тихая музыка изменилась и в то же время осталась прежней.
Очередной маг мертв.
Грязь, все больше и больше напоминавшая рой черных насекомых, вдруг поднялась в воздух. Взлетела с земли, с травы, с хрупких веток, со всего, с чем соприкоснулась. Поднялась и облепила фигуру молоденького мага. Осела на том, что когда-то было им. Теперь чаровник походил на кулек, по форме лишь отдаленно напоминавший человека.
– Что ты натворил? – хрипло спросил у Дамира седовласый маг.
Ну наконец-то и до него дошло.
Правда, то, что учителя Риона зачислили в злодеи, еще не делало хорошими нас. Как сказал бывший действительный, очень легко увидеть зло в тех, от кого не ждешь ничего хорошего.
– Много всего. – Дамир развел руками, продолжая смотреть на мертвого мага, на его лице был лишь голод.
Он попробовал силу и, словно отведавший крови зверь, хотел ощутить ее вкус снова.