– А как вы связываетесь с людьми?
– Я с ними не связываюсь, они ко мне приходят.
Корсо не отреагировал на очередное бахвальство. Среди прикрепленных к стене над прилавком набросков, фотографий и гравюр он только что заметил репродукцию трех «Pinturas rojas». Действительно, что-то уж больно просто.
Прихлебывая шампанское, Собески перехватил взгляд Корсо:
– Вам нравится Гойя? El pintor diablo![45] Неплох, но я лучше. Я имею в виду – технически.
Подобное заявление тянуло на шутку, но, в сущности, вполне вязалось с блузой художника и шампанским с утра.
– Вы знали Нину Вис и Мисс Бархат? На самом деле их звали Софи Серей и Элен Демора.
– Пожалуйста, не принимайте меня за идиота.
– Так вы знали их? Да или нет?
Собески поставил бокал, поскреб голову и принялся выхаживать вдоль прилавка, шлепая раздолбанными ботинками по бетону. Фотографии из досье Жакмара ввели полицейского в заблуждение мускулатурой Собески, впечатляющей для его возраста, но в реальности художник оказался уменьшенной копией. Невысокий – метр семьдесят, – его силуэт был как будто спрессован, а мышцы, видневшиеся в вырезе блузы, напоминали натянутые струны. Корсо пришло в голову сравнение с серой обезьянкой на ярмарке.
– Я был знаком с Элен Демора, потому что покупал у нее кэм. Мне нравилось ее лицо, тело. Я ее часто писал.
– Вы ходили посмотреть на нее в «Сквонк»?
– Да, время от времени. Стриптиз – это сюжет, который я люблю изображать в своих произведениях.
Корсо подумал о найденном в подвале блокноте с набросками. Попозже.
– Именно тогда вы познакомились с Ниной Вис?
– Точно.
– Вы стали любовником той и другой?
Собески отхлебнул шампанского и снова поднял бокал:
– И я бы еще добавил: одновременно.
– Одновременно?
– Мы имели обыкновение встречаться втроем.
– Вы им платили?
– Бывало по-разному. Но часто они уходили без денег. Мы наслаждались. Предавались маленьким сексуальным радостям. Потом я рисовал их… И мы засыпали втроем, как младенцы. Если хотите, я мог бы показать вам наброски. Я бережно сохраняю все. – Он разразился сардоническим смехом, снова окрашенным легким удивлением. – При моем нынешнем положении это куча бабок!
Выходит, Софи и Элен, названые сестры, ничьи дочери, упорно скрывавшие свою дружбу и никогда так и не сумевшие обрести равновесие в нормальной сексуальности, закончили свои дни в постели этого отощавшего борова.
– Очень нескромно было бы спросить, об играх какого рода идет речь?
– Разумеется! Так вы здесь для этого?
Корсо смолчал, он ждал ответа.
– Частенько разные садомазо-трюки, но в основном все заканчивалось пеггингом.
– Я не знаю, что это.
– Наведите справки.
[45] Дьявол, а не художник! (исп.)