КРАСНОЕ ЗНАМЯ НА ГОРЕ
Перед предстоящей горячей схваткой бойцы с особым удовольствием сняли с себя немецкие мундиры, одетые поверх красноармейских гимнастерок. Хорошо было бы избавиться от касок и «лягушачих» плащей, но они пока нужны.
…Лесная дорога вывела на побитое танками шоссе. Вскоре на пути отряда легла большая деревня. Неожиданно метрах в пятидесяти перед машинами появился солдат. Размахивая руками, он громко кричал. Как только по приказу Русина Нечаев остановил машину, солдат подбежал к кабине и, запыхавшись, доложил:
— Господин капитан, в дневное время дальше ехать не разрешается. Куда вы спешите?
Сжимая пистолет и помня, что он «немец», Русин надменно усмехнулся:
— К черту на рога, господин ефрейтор. Устраивает вас?
Тот осклабился: ну и шутник капитан. Как весело проговорил: «к черту на рога». Ему жаль запылить сапоги, и он «к черту на рога» тянет целый взвод!
— Устраивает? — насмешливо переспросил Русин. Ефрейтору было безразлично. Капитан предупрежден, и пусть поступает, как ему угодно. Он махнул рукой — езжайте!..
Моторы взревели. Машины мчались мимо замаскированных и укрытых в землю тыловых служб, мимо позиций минометных и артиллерийских батарей. Справа по гребню горы виднелись отдельные огневые точки.
Судя по карте, вот-вот должен был показаться поворот, за которым, огибая гору, дорога пойдет по-над рекой к переднему краю, к переправе.
Чудом уцелевший дорожный знак, предупреждая о крутом, зигзагообразном повороте и спуске за ним, требовал подать сигнал и перейти на скорость пешехода. Посреди дороги, словно из-под земли, выросли два солдата. Широко расставив ноги и растопырив руки, они грозно кричали: «Хальт! Хальт!»
— Не останавливаться! — распорядился Русин. Нечаев включил сигнал и, не сбавляя хода, направил машину на солдат. Те отскочили в сторону. Грузовики скрылись за поворотом и, описав головокружительную петлю, выскочили на дорогу, проложенную на крутом склоне горы.
Справа над бойцами нависали огромные глыбы скал. Слева, далеко внизу, шумела река. А впереди, на лысой куполообразной макушке горки, закрывающей выход из деревни к переправе, траншеи, пулеметные гнезда, минометная огневая позиция, темные пятна лазов в блиндажи, и все это окутано паутиной ходов сообщения, захватывающих и дорогу.
— Приготовились, — закричал Русин, вылезая на подножку…
…Командир стрелковой дивизии, не так давно принявшей участие в жаркой битве у озера Балатон, полковник Уралов, сидел на наблюдательном пункте командира одного из полков.
Четвертый день дивизия стоит перед рекой. Если бы не отвесный правый берег, на котором и кошке ступить негде, река давно была бы форсирована. Вот что значит не воспользоваться бурно развивавшимся наступлением и с ходу «на плечах противника» не овладеть единственной переправой.
К реке у переправы не подойти. Несколько тяжелых крупнокалиберных пулеметов простреливают излучину. Им в «накладку» помогают минометы. А вчера, с утра до поздней ночи, по излучине стреляла батарея тяжелых пушек. Выпустила свыше двухсот снарядов. Авиация не обнаружила батарею. Артиллеристы говорят: «бьет на пределе». От этого пехоте не легче. Неужели придется ждать, пока правофланговая дивизия прорвет фронт, а злополучный ротный опорный пункт, висящий над переправой, падет сам собой?
Полковник чуть повел биноклем: обогнув гору, на дорогу выскочили два грузовика с солдатами.
— Этого еще не хватало! — возмутился командир дивизии. — И чего смотрят артиллеристы? Снять машины!
Артиллерийский наблюдатель немедленно передал координаты цели на огневую позицию. На наблюдательном пункте наступила такая тишина, что телефонисту казалось, будто он слышит тикание часов в кармане командира дивизии.
Прогремели артиллерийские выстрелы. Даже невооруженным глазом было видно, как метрах в сорока за второй машиной взрывы подняли тучу земли. Затем, опять-таки правее машин, взметнулись грозные облака. Третий залп обрушил снаряды намного впереди машин.
Командир дивизии был вне себя от гнева.
— Безобразие! Вам стрелять только по неподвижным целям! Смотрите, что делается… Смотрите!..
Артиллерийский наблюдатель видел, как машины остановились, а солдаты проворно соскакивали с них и один за другим скрывались в ходе сообщения.
— Бе-зо-бра-зи-е! — крикнул полковник, сердито взглянул на связиста, протягивающему ему телефонную трубку. — Что там еще?! Командир батальона Голубев? Это с левого фланга?
Полковник взял трубку, приложил к уху. Лицо у него вытянулось от удивления:
— Что-о-о!? Внутри обороны противника идет бой? Вы сами слышите крики «ура»?! Слышите перестрелку? Что-о-о? Красное знамя взвилось на горе?..
ГИБЕЛЬ ДРУГА
…Как только Русин скомандовал: «Приготовиться!», за бортом второй машины разорвались снаряды. На бойцов обрушились комки сухой горячей земли.
— Под своих попали, — црипадая к баранке, прохрипел Нечаев.