— Сегодня в большой загул не пускайте, — сказал Степан. — Ишо не знаем, чего там Фрол наделает. Надо сбираться да уходить: больше ждать нечего. — Он опустил голову, помолчал и еще раз сказал негромко, окрепшим голосом: — Нечего больше ждать, ребяты.
Фрол ворвался в нижний ярус угловой, Крымской, башни, когда там уже никого из палачей не было. На земляном полу лежали истерзанные скоморохи. Семка был без памяти, старик еще шевелился и слабо постанывал.
Наружную охрану — двух стрельцов — казаки втолкнули с собой в башню и велели им не трепыхаться.
— Живые аль нет? — спросил Фрол, склонившись над стариком.
— Живые-то живые, — шепотом сказал старик. — Никудышные только… Изувечили.
Фрол склонился еще ближе, вгляделся в несчастного старика.
— Как они вас!.. Мама родимая!
— Семке язык вовсе срезали…
— Да что ты! — удивился Фрол. Подошел к Семке, разжал его окровавленный рот. — Правда. Ну, натешились они тут!..
В дверь с улицы заглянул казак:
— Увидали! Бегут суда от приказов. Живей!..
— Берите обоих. Шевелитесь! — Фрол быстро подошел к стрельцам: — Вы что же это? А? Гады вы ползучие, над живыми-то людями так изгаляться…
— А чего? Мы не били. Мы глядели только… Да подержали, когда язык…
Фрол ахнул стрельца по морде. Тот отлетел в угол, ударился головой и сник.
— Чтоб не глядел, курва такая!..
Второй стрелец кинулся было к выходу, но его оттуда легко отбросил дюжий Кондрат.
Казаки, трое, выбежали из башни, вскочили на коней. Всего их здесь было пятеро; остальные ждали за стеной Кремля, снаружи.
Скоморохи были уже на седлах у казаков. При белом свете на них вовсе страшно было глядеть: истерзали их чудовищно, свирепо. Даже у видавших виды казаков сердца сжались болью.
От приказных построек, под уклон к башне, бежали люди. Передние легко узнались: стрельцы с ружьями. И бежало их много, с пятнадцать.
Кондрат, выскочив из башни, глянул в сторону бегущих, потом на Фрола… Обеспокоился, но к коню не торопился.
— Фрол, успею… Дай?
Фрол мгновение колебался… Кивнул согласно:
— Мигом! По разу окрести, хватит.
Кондрат бегом вернулся в башню; тотчас оттуда раздались истошные крики и два-три мягких, вязнущих удара саблей. Крики оборвались почти одновременно.
Тем временем стрельцы были совсем близко. Некоторые остановились, прикладываясь к ружьям.
— Кондрат! — громко позвал Фрол.
Казаки вынули сабли, тронули коней, чтоб не стоять на месте под пулями. Кондрата все не было.
Раздались два выстрела. Потом третий…
Кондрат выскочил из башни, засовывая на бегу в карман какие-то мелкие штуки.
— Что ты там? — зашипел Фрол. — Сдох, что ли?!.