— А я откуда знаю! Что я, бегаю за им?
— Где Фрол? — повторил вопрос Степан. — Куда вы его спрятали? Чего в глаза-то не смотришь?
Иван уперся:
— Не знаю, где он. Никто его не прятал…
Некоторое время все молчали.
— Не трону я его, — негромко сказал Степан. — Пускай вылазит. — И повысил голос: — Дело делать или по кустам хорониться? Нашли время!..
— Батька, хлопец до тебя, — сказал подошедший казак.
— Какой хлопец?
— Трое шутовых давеч было… шубу-то когда провожали…
— Ну?
— Один, малой, прибег счас из Астрахани: заманули их ярыги воеводины — метятся за шубу. А этот вывернулся как-то…
— Позови.
Татарчонок плакал, вытирал грязным маленьким кулаком глаза. Рассказал:
— Семку и дедушку… бичишшем… Мы думали: спляшем им, денег дадут… Семка соблазнил — девок шибко любит. Сколько уж раз, дурака, били!.. Спаси их, батюшка-атаман! А то их совсем заколотют там. Спаси, батюшка, ради Христа истинного…
— Не реви, — сказал Степан. — Позови Фрола, Иван.
Скажи, хуже будет, еслив счас не вылезет. Не плачь, сынок, поможем. Давай Фрола!
Иван отошел к кустам дальним, громко позвал:
— Фрол!
Фрол откликнулся, но не вылез пока. Они стали переговариваться с Иваном. Иван, как видно, принялся его уговаривать вылезти. Фрол колебался…
— Били? — спросил Степан татарчонка.
— Бичом. Дедушке бороду жгли… Семку огнем тоже мучают. Батюшка-атаман, пособи им… родненький…
— За шубу? Так и говорят — за шубу?
— За шубу. Семке посулились язык срезать…
— А ты как же убег?
— Они мне раза два по затылку отвесили и забыли. Семку шибко уж мучают… Батюшка, ради Христа истинного…
— Вы откуда? — Видно, как изо всех сил крепился Степан, чтобы самому не закричать тут от жалости и злобы.
— Теперь — из Казани. А были — везде. В Москве были…
Фрол вылез наконец из кустов… Подошли. Фрол остановился в нескольких шагах от Степана — на всякий случай.
— Загостился ты там, — сказал Степан. — Поглянулось?
— Прямо рай! — в тон ему ответил Фрол. — Ишо бы гостевал, но заела проклятая мошкара — житья от ее нету, от…