— Когда ты, бабушка, ворожить стала? Когда хлеба не стало.
— Нет уж… теперь я не так буду.
— Будешь, будешь.
— Ты знай считай! Я в долгу аккуратный. — Дрогнувший было голос Степана вновь обрел крепость.
— Кого же считать?! — тихо и горько воскликнул Матвей. — Вся Русь тут. — Он помолчал и повернулся к атаману — Только не на Дону наше спасение, Степан. Нет, не на Дону!
— Где же?
— Там. — Матвей показал на плоты. — Там, откуда они плывут. Можеть, там наше спасение, больше нигде.
Подскакал на коне Ларька.
— Не пускает Самара, — спрыгнув с коня, сказал он.
— Как?! — Степан вскочил. — Как? Ты что?
— Закрылись…
— Взять!!! Раскатать по бревну, спалить дотла!.. Зачем ты уехал оттуда? На распыл всю Самару!.. Поедем туда. Счас навяжу вот таких же плотов, и вперед этих по воде пустим. — Степан кинулся было к лодке.
Матвей молчал. Смотрел на плоты. Ларька тоже не двинулся с места.
— Поедем Самару брать! — крикнул Степан. И остановился.
— С кем возьмешь-то? — спросил Ларька. — Взять. Перевернулось там все… Побили наших…
Степан растерянно оглянулся кругом… На воду. И опустил голову. Сказал тихо:
— Самара… A-а!.. Пока обойдем. Потом вернемся.
Уже только сотни две казаков скакали верхами приволжской степью. Скакали молча. Впереди Разин, Ларька Тимофеев, дед Любим, несколько сотников. Полторы сотни казаков на резвых татарских конях Степан послал в Астрахань — подымать в поход всех, кто там остался. Если потребуется — если там спились с круга и забыли войну, — жестоко карать и гнать силой. А полсотни кон-пых стрельцов ушли ночью со стоянки — сбежали. Догонять не стали — не догонишь.
Все понимали беду… Беда стояла в глазах у всех. Ничего впереди не ждали, но еще жались друг к другу… Да и не все жались-то: стрельцы уходили ночами. А кто оставался, с атаманом во главе, скакали и скакали, точно была еще одна надежда — уйти от беды, отъехать.
…Еще город на пути — Саратов.
Степан опять послал Ларьку. И опять ждал…
Вернулся Ларька, сказал:
— Не открыли.
— В Царицын, — велел Степан. — Там Пронька. Саратов потом сожгем. И Самару!.. И Синбирск!! Все выжгем! — Он крутнулся на месте, стал хватать ртом воздух. — Всех на карачки поставлю, кровь цедить буду!.. Не меня!.. — Он сорвал шапку, с силой бросил ее к ногам. — Не меня змей сосать будет! Сам змей буду — сто лет кровь лить буду!.. Клянусь!.. Вот — клятву несу! — Степан брякнулся на колени, дрожащими пальцами хотел захватить горсть земли.
Ларька и Матвей подняли его за руки. Он уронил голову на грудь, долго стоял так. Вздохнул глубоко, посмотрел на товарищей своих — в глазах слезы. Он их не устыдился. Сказал тихо:
— В Царицын.
— Плохой ты, батька… Отдохнуть бы, — с жалостью сказал Матвей.
— Там отдохнем. Там нет изменников.
— Есть, Степан. Там будет так же. Не тешь себя…
— Откуда они узнают нашу беду? — с ужасом почти спросил Степан. — Ведь и едем скоро…