Лишние десять долларов не помешают. Тем более, что сегодня было его первое выступление за последние три недели.
Джери-Ли посмотрела на часы. Полчетвертого. Он должен был бы уже прийти домой. Она почувствовала, как напряжение снова стало охватывать ее.
Конечно, глупо волноваться. Надо лучше держать себя в руках. Нет ничего такого, из-за чего следовало бы волноваться. Разве она не кончила пьесу?
Косячок, наверное, поможет, подумала она. Она пошла в спальню, достала маленький целлофановый пакетик с травкой из ящика в ночном столике. Им с Фредом нравилось прибалдеть перед тем, как заниматься сексом. И сейчас несколько затяжек наверняка помогут ей...
Она села на диван, стала медленно, тщательно свертывать самокрутку, потом лизнула папиросную бумагу, заклеила и полюбовалась делом рук своих.
Косячок получился гладким и аккуратным, концы тщательно закручены. Она зажгла спичку и прикурила.
Первая затяжка. Она втянула дым как можно глубже в легкие и задержала дыхание. Было что-то успокаивающее в том изысканном удовольствии, которое дает первая затяжка. Она затянулась еще раз и почувствовала, как напряжение отпускает ее. Так-то оно лучше. Она опять бросила взгляд на часы. Три сорок пять. Ничего страшного.
И тут она почувствовала, что в горле все пересохло, и ей хочется пить. Травка всегда оказывает на нее именно такой эффект. Она пошла к холодильнику, открыла дверцу, достала бутылку вина, налила себе стакан, выпила. И сразу же взлетела к небу...
Фред удивится, когда придет и увидит ее в таком состоянии. Обычно к его приходу она либо уже спала крепким сном, либо сидела, сгорбившись, за пишущей машинкой. Конечно, для него это было не самым лучшим, но он никогда не жаловался. Только однажды сказал ей:
— Крошка, похоже на то, что ты совсем забыла, что можно и получать удовольствие. Не можешь же ты вечно жить в таком напряжении.
Тот день был не самым удачным, и она закричала в ответ:
— Да что ты можешь знать об этом, черт бы тебя побрал? У тебя все просто: ты получаешь ангажемент или не получаешь ангажемент. И когда у тебя нет ангажемента, тебе не надо выдавливать из себя, из своего нутра что-то, что стоит того, чтобы быть услышанным другими. Хотя ты не знаешь, стоит ли оно того, плохо ли это или хорошо. Ты идешь работать, если ты получаешь работу. Если нет, — ты сидишь тут, болтаешься по комнатам, пьешь пиво, куришь травку и смотришь на меня днем и ночью. Лишь бы перепихнуться. Ничто тебя не тревожит.
Он тогда уставился на нее и смотрел, ни слова не говоря, целую минуту, затем пошел в ванную комнату и закрылся. Через некоторое время она услышала шум душа. Когда он вошел, все ее раздражение уже прошло и она готова была к покаянию.
— Я виновата, — сказала она. — Я вовсе не хотела кричать на тебя так.
Он кивнул и молча пошел в спальню. Вернулся уже со скрученным косячком. Прикурил и подал ей:
— Ты придешь в себя, как только закончишь пьесу, — сказал он.
Что ж, теперь она закончена, и Джери-Ли действительно пришла в себя и даже чувствует себя замечательно. Она еще раз затянулась, а потом запила затяжку глотком вина, смыла сухость в горле. Впервые за долгое время почувствовала себя совершенно свободно. Внутри нее разливалось тепло, обнимало ее. Проснулось возбуждение. Потом она почувствовала, что в промежности стало мокро. Этого с ней не случалось уже давным-давно. Боже, да она изнывает от желания. Она не смогла его дождаться... Глупый, он этого не знает, но он мог бы иметь ее сейчас так, что голова бы взорвалась и разлетелась, так, как никогда еще в жизни он не имел ни одной женщины...
Глава 3
В четыре утра бар закрылся. Через десять минут исчезли все посетители и большинство девиц. Бармены не тратили лишних слов — любой клиент, желающий еще посидеть над пивом, внезапно обнаруживал, что оно куда-то исчезло у него из-под носа.
Фред устало сложил свои ноты, сунул в кожаную папку и пошел к кассе получать деньги. Бармен стоял к нему спиной и считал наличность. Фред терпеливо стоял, ожидая, когда тот закончит считать. Он знал, что прерывать его — себе дороже станет.
Рядом с ним возникла Лисия.
— Хозяин хочет поставить тебе выпивку, — сказала она.
— Блеск! Тогда бурбон и содовая, — сказал с благодарностью Фред.
— Один «Джек Даниэл» с содовой — крикнула Лисия и пояснила:
— В баре разливное виски все равно, что моча. Разбавляют ровно пополам.
— Спасибо.
Бармен отвлекся от денег, налил стакан и вернулся в кассу.
— Будем! — сказал Фред, сделав небольшой глоток.
— Ты ему понравился, — сказала Лисия. — Он говорит, что ты знаешь свою музыку.
— Поблагодари его от моего имени, — церемонно сказал Фред.