— О'кей, — сказал он наконец. — Вам не придется играть эту сцену.
— Это все от неожиданности, — пробормотала я. — Я никак не могла предположить...
— У них свои собственные представления о том, как следует развлекаться и получать удовольствие, — сказал он. — Я же просто выполняю поручение и передаю вам предложение.
— Это входит в ваши обязанности?
— Это и многое другое.
Когда мы вернулись к столику, Герчио и другая девушка ушли. Я уловила, как Паолуччи и Да Коста обменялись взглядами. Затем продюсер поднялся из-за столика и что-то сказал по-итальянски.
— Маэстро просит его простить, но уже время уходить. Завтра с утра у него важная встреча.
Мы все поднялись и вызвали нечто вроде небольшого затора из-за того, что и младшие, и старшие официанты бросились отодвигать нам стулья. Карла Мария и ее муж пошли к выходу из клуба. Да Коста и я молча замыкали это торжественное шествие.
Как только они появились в дверях, подкатил лимузин.
— Маэстро спрашивает, сможем ли мы подбросить вас домой по пути в отель? — спросил Да Коста.
— Нет, благодарю вас. Я живу в Вест-Сайде. Скажите ему, что я поймаю такси. И поблагодарите за приятный вечер.
Да Коста перевел. Паолуччи улыбнулся, поклонился и поцеловал мне руку. Затем посмотрел мне прямо в глаза и что-то сказал.
Да Коста перевел:
— Он надеется, что судьба ему улыбнется, и он сможет однажды снять фильм с вашим участием.
— Я тоже надеюсь.
Я протянула руку Карле Марии. Она улыбнулась и сказала:
— У нас, в Италии, мы прощаемся не так.
Она нагнулась, прижалась губами к моей щеке и громко чмокнула меня в одну, потом в другую щеку.
— Чао!
— Чао, — повторила я.
Они сели в лимузин. Да Коста проводил меня к свободному такси и сунул мне в руку банкноту.
— Плата за такси, — сказал он несколько смущенно.
— Нет, — я попыталась оттолкнуть его руку.
— Да берите, берите, — это входит в финансовый отчет фильма, — и он оставил в моих руках деньги, закрыв дверцу машины прежде, чем я смогла серьезно возразить. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — машинально ответила я" хотя такси уже отъехало от стоянки.
— Куда прикажете, леди? — спросил таксист. Я дала ему адрес.
— Это Карла Мария Перино садилась в ту машину?
— Да.
— Бог мой! — в его голосе слышался неподдельный восторг. — Она действительно нечто совершенно потрясающее, правда, леди?
— Действительно, — согласилась я, потому что думала точно так же, как и он. Но тут я вспомнила о банкноте, зажатой в руке, и взглянула на нее. Я не поверила своим глазам — никогда еще до этого мне не приходилось видеть пятисотдолларовой, банкноты.