— Привет, — сказала она.
— Привет, — ответила я.
— Это ваш юрист. — сказал Да Коста, указав на Герчио.
Она небрежно кивнула:
— Хорошо.
Юрист спросил ее с вежливой улыбкой:
— Вы что-нибудь выпьете?
— Да, — ответила она. — Шампанское есть? Он кивнул и пошел к бару.
Она двинулась за ним. Там он наполнил два фужера — один для нее, другой для себя. Они так и остались стоять около бара, разговаривая вполголоса.
Интересно было бы услышать, что они говорят.
Мои мысли прервал голос Да Коста:
— Маэстро хотел бы узнать, думали ли вы когда-нибудь о возможности работы в Италии?
— Мне никто еще этого не предлагал.
— Он сказал, что вас там хорошо примут и у вас пойдет дело. Вы именно тот тип, который они ищут.
— В таком случае, скажите ему, что сейчас я не занята.
Паолуччи улыбнулся, встал и ушел в другую комнату. До Коста стал отдавать указания по телефону:
— Мне центральный выход. Передайте, пожалуйста, шоферу Паолуччи, что он спустится через десять минут. Он повесил трубку, обернулся ко мне и спросил:
— Вы давно работаете с Лу?
— Уже целую неделю. Он рассмеялся.
— Я всегда удивляюсь, как этот маленький подлец ухитряется каждый раз отыскивать бесспорных победителей!
— Вы меня немного смущаете, — сказала я, — Мистер Брэдли сообщил мне, что вы продюсер. Да Коста опять рассмеялся.
— Этот Лу никогда ничего толком не в состоянии запомнить. Я — представитель продюсера, а продюсер — Паолуччи.
— Понимаю, — сказала я, хотя так ничего и не поняла. — А о чем будет картина?
— Пропади я пропадом, если знаю. На каждом совещании, на которые он нас собирает, он рассказывает новую историю, новый сюжет. И я готов прозакладывать свою душу, что ни один из них не ляжет в основу фильма. На самом деле, это будет нечто совершенно иное... Дело в том, что он боится.
Боится, что если он расскажет настоящий сюжет, кто-нибудь сопрет идею. И, как вы понимаете, это отнюдь не облегчает мою жизнь.
— Почему?
— Потому что я, по его замыслу, должен привлечь в картину американские деньги, а наши финансисты не приучены работать таким образом — по сути дела, втемную. Они хотят точно знать, во что вкладывают деньги.
— Вы итальянец?
— Американец. Мои родители были итальянцами.
— Вы родились в Нью-Йорке?