— О'кей, — согласился он нехотя. — Может быть, я могу что-нибудь сделать для тебя пока?
— Нет... — сказала я, но тут же передумала. — Хотя, да! Есть одно дело. Скажи своему брату, чтобы он перестал поливать меня грязью на всю страну.
Я бросила трубку, но теперь уже была слишком вздрючена, чтобы заснуть. Пришлось принять таблетку успокоительного. В ожидании, пока она соизволит на-г чать действовать, я наполнила ванну и легла отмокать. И сразу же почувствовала, как расслабленность и успокоение охватывают меня.
Я выбралась из ванны, вытерлась на скорую руку и нырнула в кровать. На этот раз мне удалось уснуть. Но не надолго. Меньше чем через час телефон опять разбудил меня. Но на этот раз звонили из отеля — пора вставать...
В дверь позвонили ровно в восемь тридцать. Я открыла, хотя была еще в халате.
— Входите, мистер Тейлор. Я буду готова через несколько минут.
— Я принес сценарий, — сказал он вместо приветствия.
— Устраивайтесь поудобнее, я сейчас, — сказала я и ушла в спальню.
Он пошел за мной до двери.
— Ты получила цветы?
— Нет. Во всяком случае, не видела.
— Я распорядился доставить цветы к твоему приезду в номер-Черт бы побрал секретарей. Не возражаешь, если я позвоню от тебя?
— Конечно!
Он вернулся в гостиную, а я проследовала в ванную. Быстро пристроила фальшивые ресницы, несколькими линиями черного карандаша придала им естественный вид, покрутилась перед зеркалом, проверяя общее впечатление, и пришла к выводу, что для такой спешки все просто великолепно.
Когда я вернулась в спальню, он уже стоял в дверях.
— Она сказала, что заказывала цветы.
— Ради Бога, не беспокойтесь. Я уверена, что доставят. В любом случае, огромное спасибо.
— В наше время никто ничего не умеет толком выполнить. Приходится все время держать хлыст над задницей, чтобы добиться от них чего-нибудь.
Он не выказывал ни малейшего намерения выйти. Тогда я распахнула двери встроенного гардероба и, стоя за ними, быстренько сбросила халат и влезла в платье. Длинное, до щиколоток, черное шелковое, обтягивающее тело, как лайковая перчатка. Словом, когда я вышла из-за дверцы, он не удержался и присвистнул.
— Неплохо!
— А я чувствую себя развалиной.
— По твоему виду не скажешь.
— Спасибо.
Я достала из чемодана белое боа ангорской шерсти и набросила на плечи.
— Все, я готова.
Но теперь он смотрел на меня критически.
— Что-то не так? — не выдержала я его взгляда.
— Хм... у тебя есть меха?
— Есть, но мне нравится контраст белой ангоры и черного платья.
— Надень меха. Мы идем к «Чейзену». Я уставилась на него в недоумении — для Нью-Йорка моя ангора годилась, но потом молча сбросила ее, достала из чемодайа палантин из шиншиллы и набросила на себя.