— Вкусно? — спросил он. Она кивнула.
— Как тут было без меня? Все хорошо?
— Все о'кей.
— Я имею в виду погоду.
— А я о погоде и ответила.
Они смущенно умолкли. Через несколько минут он заговорил снова:
— Ты первая, кого я стал искать, вернувшись.
— Почему? — она посмотрела ему прямо в глаза. Он улыбнулся.
— Может быть, потому, что ты такая красивая.
— Тут есть девочки и покрасивее меня, — она сказала это без тени кокетства или тем более притворства, — просто констатировала факт.
— Ну, это вопрос взглядов и вкусов, — сказал он с улыбкой. — Ты же, наверно, отметила, что я не забыл твое имя? Готов биться об заклад, что мое ты забыла.
— Уолт.
— А дальше?
— Ты не сказал.
— Уолтер Торнтон-младший. А ты?
— Рэндол, — ответила она и спросила:
— Твой отец писатель?
— Угу. Ты что, знаешь его?
— Вроде бы знаю. Он сидел рядом со мной в автобусе всю зиму, когда ездил на вокзал, к поезду. Он рассмеялся.
— Это точно мой папаша. Он не водит машину.
— А он сейчас здесь? Я слышала, он уезжал в Европу.
— Вчера вернулся. Я специально прилетел из Лос-Анджелеса, чтобы встретить его.
— Я не знала, что он член клуба. Я его никогда здесь не видела.
— А он просто никогда и не ходит в клуб. Не думаю, что он вообще хоть раз тут появлялся. Просто он купил членство для моей матери. Она обычно жаловалась, что ей нечего делать, когда он ездит по своим делам.
— Как жаль, — сказала она разочарованно. — Я надеялась, что смогу поговорить с ним. Я хочу стать писателем, а он, как мне кажется, один из настоящих.
— Я могу попросить отца поговорить с тобой.
— Спасибо. Он улыбнулся.
— Ну а теперь, может быть, мы поговорим с тобой, а?
— Мы же разговариваем.
— Не совсем. В основном, я отвечаю на твои вопросы.