— Скажи, девушка?
— Конечно! — ответила Лайза гордо.
— Тогда ты сама ничего не знаешь, — вздохнула Джери-Ли.
— А что именно?
— Как это все...
— Не знаю! — резко сказала Лайза.
— И тебе никогда не хотелось узнать? Лайза ответила не сразу:
— Иногда...
— А ты кого-нибудь спрашивала?
— Нет. Да и кого спросишь?
— Я понимаю тебя... — прошептала Джери-Ли.
— Наверное, это то, что каждая девушка должна сама для себя открыть.
Джери-Ли ничего не ответила, а про себя подумала, что ее подружка по-своему все очень точно сказала и обобщила.
Глава 8
Солнце изливало на нее свои лучи, и по всему телу расходились волны тепла. Она дремала, уткнув лицо в сгиб локтя, прикрыв глаза от всепроникающего солнечного света рукой. Она загорала...
Не успел он произнести и двух слов, она сразу же узнала его голос, хотя и слышала его только раз, да и то больше месяца тому назад.
— Привет, Джери-Ли. Я вернулся и собираюсь угостить тебя кокой.
Она приоткрыла глаза, и взгляд ее упал на его ноги. Теперь они были бронзовыми от загара.
— Где ты был? — спросила она.
— В Калифорнии, гостил у матери, — ответил он. — Они в разводе с отцом. Она промолчала.
— Ты все еще побаиваешься нарушать правила?
Она отрицательно покачала головой.
По мере того как раскалялось лето, правила, определяющие взаимоотношения между членами клуба и обслугой, расшатывались. Больше того, началось какое-то братание с обслугой. От Лайзы она узнала, что так происходило каждое лето.
Джери-Ли поднялась на ноги — он оказался значительно выше, чем запомнилось ей.
Они пошли к бару, и он непринужденно взял ее за руку. Ей показалось, что по телу прошел электрический ток от его руки. А в том месте, куда он прикоснулся, вдруг стало покалывать, словно иголочками. Ноги внезапно ослабели, в самом низу живота возник знакомый болезненный узел. Она с удивлением и недоумением вопрошала себя: почему с ним все это оказалось гораздо сильнее, чем с другими?
Он указал ей на один из пустых маленьких столиков под ярким солнечным зонтиком.
— Садись сюда, — сказал он. — Здесь прохладнее, чем в баре. Я принесу коку.
— Мне, пожалуйста, вишневую коку.
Он вернулся очень скоро и принес для нее коку и баночку пива для себя. Сев напротив, он улыбнулся.
— Будь! — и сделал большой глоток из банки. Она стала потягивать коку через соломинку и рассматривать его. Он оказался чуть старше, чем она думала. Во всяком случае, ему должно было уже исполниться восемнадцать, для того чтобы получить в баре пиво.