— Возьму, если дождешься.
У пожарного крана они расстались: Мишка побежал по своим делам, а Криулин, набрав в цистерну воды, поехал по второму разу на строительные объекты, далее в третье отделение. По дороге в его машину едва не врезался вылетевший на мотоцикле из-за поворота совхозный механик Чебаков — тоже любил носиться на сумасшедшей скорости.
Чебаков остановил мотоцикл и выскочил из седла, точно катапультированный.
— Привет, Аш-Два-О! Ты чего, нос-в-разнос, уборочную срываешь?
Криулин подождал, пока уляжется на дороге пыль, открыл дверцу кабины. Встал на подножке и, глядя на механика сверху вниз, протянул:
— Интересно-о… каким образом?
— Главного агронома в Высокове оставил?
— А, из ума вон, — сказал Криулин. И сам ринулся в наступление: — А график?.. Меня директор ругал — на стройках вода с перебоями! А ты в курсе, Чебаков, что у меня аккумулятор садится? Стартер не работает? А вентиляторный ремень когда дашь?
Он все повышал голос, а Чебаков слушал да улыбался — ему как будто даже в удовольствие были эти наскоки.
— Лады, — сказал миролюбиво. — Твоя машина в ремонт — на первую очередь.
— Не, нечуткий ты руководитель, Чебаков, — продолжал Криулин, прикрывая дверцу кабины так, чтобы видны стали механику нарисованные одна к другой звездочки. — Видишь, какое событие — сто тысяч кэ-мэ без капремонта! Что по этому случаю полагается?
— Может, бутылку раздавим?
Криулин наморщил нос.
— Не тот масштаб! Тут если не на медаль… то на премию тянет!
— Лады, — согласился Чебаков. — Подам директору докладную.
Он сплюнул, вынул из кармана мятую кепку и нахлобучил на припорошенные пылью лохматые волосы, из того же кармана достал папиросы, закурил.
Дымок от папиросы Чебакова тянулся колеблющейся ленточкой и почти не развеивался в застоявшемся знойном воздухе. Этот дымок напомнил Криулину что-то давнее, беззаботное, захотелось прилечь где-нибудь под кустами, в тени, и ни о чем не думать, смотреть в небо… Он поводил плечами, стряхивая разнеженность, и сказал:
— Надо бы мне на машину насос поставить.
— Зачем это?
— А видел в городе, у поливальных машин? — проговорил Криулин с азартом, соскакивая на землю. — Напор — что надо! Воду сливать чтобы в два счета. И на случай пожара…
— Это, знаешь, всю машину переоборудовать надо. И всякий пожарный приклад: брандспойт, рукава.
— Ну тогда прицеп дай, — попросил Криулин, вновь забираясь на подножку.
Чебаков поглядел на него с веселой озадаченностью.
— Зачем тебе прицеп?!
— Домашнюю живность заведу, так чтобы сена когда привезти, соломы… дров тоже. Или соседи о чем попросят, разве плохо одолженье сделать?
Чебаков взглянул на криулинскую автоцистерну, вообразил ее с прицепом, и руки в бока — ударился в смех.
Из третьего отделения Криулин приехал к гаражу, заправил машину. Встретившийся у мастерской слесарь Краев приветственно кивнул ему, крикнул:
— Ты, говорят, в пожарники надумал по совместительству?
Не в правилах Криулина было оставлять без ответа насмешку или вздорное замечание, но на сей раз он отмолчался, лишь мысленно погрозил Чебакову: «Трепло! Привесят кличку за здорово живешь, и докажи поди, что зазря!..»
Он завел машину, сел за руль. Солнце уж на закат клонилось. На стройках и в третьем отделении воды он слил немного, можно было не добавлять; он всегда, не заглядывая в горловину, знал, сколько в цистерне воды. Проезжая по совхозу, он увидел Мишку, тормознул.