Так любят люди: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В глазах Ирины горел огонь — странный для этого раннего усталого утра.

— Вот, Пушкин, что я хочу вам сказать, — зачем-то повторила она. — Мне было очень занятно за вами наблюдать. И как вы разыграли эту историю с Геннадием. И по телефону вы здорово орали… Это ваша бывшая?

Я так поняла, что она серьезно вас достала. Вы так темпераментно орали, так гневно. Расставались, что ли?

Если женщина интересная, то ее вопросы не раздражают, а интригуют.

Я решил зачем-то уйти от прямого ответа:

— Хотел излить на нее весь гнев, который у меня скопился на женщин.

— Да… Так бывает… Каждая последующая отвечает за предыдущих. Я так поняла, что стала свидетельницей вашего расставания?

«А ваше какое дело? — хотел ответить я. — Чего это вы второй раз спрашиваете одно и то же?»

Но с Ирой почему-то совершенно не хотелось ругаться.

Да и вообще: лень. Все-таки бессонная ночь, раннее утро… Сил нет совсем.

Я промолчал.

Ира смотрела на меня, ожидая ответа.

Ответа не последовало.

Ира отвела взгляд и продолжила:

— Еще мне очень понравилось, как вы искренно отвечали на вопросы теста. На самом деле этот тест не совсем про то, про что говорила Юля. Он определяет только две вещи. Первое. Задумывался ли когда-нибудь человек о любви. На самом деле в наше время о любви редко кто думает. Большинство теряются, когда им задают эти вопросы, словно не понимают, о чем их спрашивают. Задумываются надолго. Вы — нет. На каждый вопрос вы отвечали так, будто знали ответ. Значит, думали. Это важно. И второе. Тест позволяет понять, насколько человек может быть искренним. Не замечали, что именно о своей любви человек очень любит врать? Даже о работе не так. Даже об отдыхе. Дети и любовь — вот две темы, в которых люди всегда привирают. Вы отвечали искренно.

Желание спать куда-то делось. И я почувствовал резкое желание выпить. Причем водки. Именно водки.

Дома стояла в холодильнике. И даже, по-моему, фасоль в томате еще была съедена мной не до конца.

Сейчас главное было: не позвать Ирину в гости, потому что…

Не знаю. Ну, просто не позвать — и все.

— А зачем вам все это про меня знать? — спросил я просто потому, что надо было что-то спросить.

— Я хочу предложить вам написать книгу. Возможно, самому. Возможно, в соавторстве со мной.

— Я не умею писать книги.

— Вы просто не пробовали. Я убеждена, что каждый человек в силах написать книгу. Хотя бы одну. Это будет книга о его любви. Любовь любого человека — это роман. Или как минимум повесть. Любого. Судя по вашим ответам, вам есть что сказать про любовь.

— Я не хочу писать книги, да и… Не о чем.

— Не о чем?.. Знаете, что мне было обиднее всего, когда я смотрела на вас? Что я не могу проникнуть в ваши мысли, когда вы сидели, сосредоточившись и потягивая виски. Не о своих ли любовях вспоминали, друг Пушкин?

Они властвуют над нами, эти женщины. Берут в оборот — мягко, интеллигентно, но не вырваться.

Человек формируется в женщине. Девять месяцев аж! Поэтому мы все — даже самые-пресамые мужчины — состоим из женщин, из их плоти и крови. Поэтому им так просто с нами обходиться.

Мы все, по сути, их дети. Они берут нас за руку и ведут туда, куда им надо.

Мы дурим. Вырываемся. Строим из себя самостоятельных. Ругаемся с ними, чтобы проявить свою самостоятельность.

Мы придумали называть себя «сильным полом». Это очень возвеличивает нас в собственных глазах. Что мы только не делаем, чтобы доказать им, что мы тут — главные. Целый мир придумали, который развивается по нашим, по мужским законам. Уже почти привели мужской этот мир к гибели, но все равно держимся за него.