Метресса фаворита. Плеть государева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Накануне Ушаков праздновал с друзьями начало Узкой Масленицы, по традиции угощаясь горячими блинами. По обычаю в этот день свёкор со свекровью отправляли невестку на день к отцу и матери, а вечером сами приходили к сватам в гости. Но Ушаковой Катерине[85] было всего одиннадцать лет, а сын Елены Леонтьевны[86] от первого брака, Степан[87], проживал со своей семьёй отдельно.

Тем не менее в доме у Степана Ушаков с супругой всё же побывали, заехав туда от Толстого[88] и, естественно, прихватив его самого. Куда от старого проказника денешься? Желая выказать верность обычаям старины глубокой, Степан Фёдорович и его молодая жена Агриппина Леонтьевна[89] встречали гостей у крыльца, с двумя блюдами, полными горячих блинов. Блины, правда, предназначались не для Ушаковых, кто же кормит гостей у порога? Гостей угощают в каменных палатах, за приятной беседой да под нежно льющуюся музыку. Блины же раздавали ожидающим законного угощения нищим, прося их при этом поминать дорогих сердцу упокоенных сродников и друзей в своих святых молитвах. То есть выдаёшь блин и наставительно произносишь имя раба Божьего, о котором следует помолиться.

После чего вся честная компания устроилась за богато убранным столом. У Степана было скучно. Оставив супругу подле ненаглядного чада, Ушаков и Толстой отправились навстречу приключениям. А именно в дом своего давнего приятеля — Григория Петровича Чернышёва[90], куда друзья заявились не просто так, а раздобыв на рынке коровёнку, собственноручно и с приключениями немалыми обули её в лапти, увенчали рога шляпой, и отправились с эдаким расчудесным подарком в гости.

В общем, понедельник начался весьма кудряво, так что Андрей Иванович даже не понял, когда, где и как он завершился. Скорее всего, как это было заведено ещё при Петре Великом[91], Ушаков допраздновался до первых петухов, после чего лакей привёз его домой. Так что теперь требовалось, хотя бы немного, отдохнуть перед вечерним приёмом, на котором государыня[92] собиралась встретиться с видным итальянским дворянином — графом Фениксом, официально магом и прорицателем, а по результатам тайной проверки, магистром мальтийского ордена. А с такими господами, как известно, держи ухо востро, от Ушакова требовалось, как минимум, не дышать на императрицу перегаром и, как максимум, постараться быть ей полезным. Так нет же, явившись ни свет ни заря, бывший дознаватель, а ныне служащий таможни, Ефим Кротов отпихнув лакея, ворвался в опочивальню Ушакова и грубо растолкал начальника. После чего, не дав тому как следует продрать глаза, проревел страшным голосом о том, что находящийся в розыске пират Яан Муш прибыл в Санкт-Петербург, предъявив, разумеется, фальшивые бумаги. Муша опознал другой таможенный служащий, проходивший лет пятнадцать назад свидетелем по делу о ввозе запрещённой партии табака. Монополия же на табак была делом Преображенского приказа, так что покойный Ромодановский[93] считал наглого пирата своим личным врагом, и Ушаков был просто обязан разобраться с мерзавцем со всей строгостью. Конечно, Канцелярия тайных дел была упразднена всемилостивейшей императрицей Екатериной Алексеевной ещё в прошлом году, и Ушаков имел все основания отказаться от встречи с контрабандистом, но это была его личная месть, его персональная вендетта, которую он бы никому не уступил.

Ушаков поднялся, кликнул камергера и велел подавать умываться. В голове гудело. На счастье, Егорка знал своё дело и без напоминания подал парадный камзол, не для пирата, разумеется, не велика птица, полным ходом шли масленичные гуляния, и Ушаков был обязан посещать балы и ассамблеи. Ну, если не всё, то театральное представление в усадьбе Меншикова[94], после которого государыня собиралась дать аудиенцию итальянскому гостю — непременно.

Спешно позавтракав, лучше сказать, затолкав в себя остатки вчерашнего пирога с творогом и запив это дело вином, самовар бы всё равно не поспел, Андрей Иванович прыгнул в сани с наваленными там подушками и медвежьими шкурами и... Стоило ли так спешить, тащиться через весь город, объезжая праздничные базары, лететь по заледеневшей Неве, чтобы буквально на подступах к таможенной пристани, где содержался арестованный, его нагнал новый посланец? Несколько мгновений хватило на то, чтобы привыкший к манере Андрея Ивановича всё делать на лету парень бросил ему в руки кожаный конверт с донесением, прочтя которое, генерал-лейтенант Ушаков не то что протрезвел, а чуть не вывалился на полном ходу из саней.

Наследник престола, одиннадцатилетний Пётр Алексеевич[95], был похищен! Пропал во время детских состязаний на санках, запряжённых одной лошадкой. Невиннейшая забава обернулась страшным несчастием. Дочка Ушакова, Катя, также участвовала в потехе, для чего и выпросила у отца голландские санки с высокими бортами и крошечной, покрытой мехом скамеечкой. Подарок, прямо скажем, не из дешёвых. Но мастер уверил Андрея Ивановича, что изделие сработано из столь лёгкой породы дерева, что лошадка даже не почувствует их веса и придёт первой.

Пинком в спину Ушаков убедил возницу остановиться и какое-то время перечитывал и изучал послание. Гонец спешился и, держа лошадь под уздцы, подошёл к начальнику.

— Ты знаешь, что написано в этом письме? — Только теперь Андрей Иванович опознал в гонце одного из молодых дознавателей Алексея Трепова, которого он так и не успел доучить профессии и который теперь служил под началом Толстого. Огромная меховая шапка делала молодого человека похожим на разбойника.

— Так точно, — отчеканил юнец и, придвинувшись совсем близко к Ушакову, прошептал: — Пётр Андреевич лично поехал во дворец Светлейшего и вас просил явиться туда же как только возможно живее и осмотреть место происшествия и...

— А сам он, язви его душу, с натуги, поди, оскандалился бы в порты?!

— Он сперва к Меншикову заедет, лично удостовериться, что всё именно так, как тот пишет, а потом государыню утешать. — Парень вздохнул, по всей видимости, не решаясь напомнить бывшему начальнику про почтенный возраст Петра Андреевича — восемьдесят два года! Много ли почтенных господ в таких летах на службу ходят, он же — Ушаков, чуть было не послал старца разведывать место преступления. Хорош гусь...

— Подробности знаешь? — уже более миролюбиво поинтересовался Андрей Иванович и подвинулся, давая Трепову место подле себя. Поняв, что на таможню они не едут, кучер взял лошадь Алексея и привязал её за санями. Молодой человек послушно занял место рядом с бывшим начальником.

— В общем, никто не разумеет в этой... — Он почесал в затылке, вспоминая недавно заученное мудрёное слово. — Мифологеме. Наследник престола вместе с друзьями по играм и гостями решили прокатиться наперегонки в лесочке у Безымянного Ерика[96]. Выезжали, стало быть, от дворца Светлейшего. Добрались до Летнего сада и неподалёку от резиденции Петра Алексеевича[97] стартовали по сигналу малой пушки. Проехали, значит, через Невский мимо моста и караульной будки, что при нём и... В общем, дальше они должны были прокатиться три круга по заранее очерченной траектории. По дороге за ними наблюдали из двух потешных шатров. Там и медикусы, и горячая еда, и напитки, и зрители. В общем, всё чин по чину.

Ушаков сощурился, прикидывая расстояние. Шатры ставили буквально при нём, и теперь оставалось только всё как следует припомнить. Получалось немного. Милю от Аничковой заставы по дуге всё время вправо, до первого шатра, затем ещё полстолька до второго и, объехав рощицу, они снова проезжали мимо моста и будки. И так три раза.

— В общем, все видели, как ребятки садились в свои саночки, как по сигналу рванули с места. На первом круге саночки великого князя лидировали до самого поворота, но возле второго шатра вперёд вырвалась лошадь Романа Воронцова[98]. Затем, начиная со второго круга, наследник снова летел впереди всех. Третий круг возглавляли санки цесаревича, свидетель видел, как они скрылись за поворотом в маленькой рощице, и... — Он вздохнул. — В общем, на финише, где их встречали с мёдом, сластями и призами, ни лошадки, ни санок, ни самого цесаревича не оказалось.

— Что? — Ушаков был настолько озадачен услышанным, что даже не заметил, как его сани развернулись и двинулись в обратный путь.

— К Меншикову, — рассеянно скомандовал Андрей Иванович. Но, судя по всему, возница всё слышал и сделал необходимые выводы.

— Сколько детей участвовало в соревновании?

— Ровно десять.

— Кто пришёл первым?

— Не могу знать... — Алексей поскрёб в затылке, отчего его медвежья шапка смешно съехала на глаза. — Простите, Андрей Иванович, прежде чем меня Толстой к вам отправил, я ещё успел услышать, что у них помехи в пути случилась. Сын Романа Горчакова[99] чуть не столкнулся с дорожной каретой, неизвестно откуда появившейся на пути итальянца, так что санки перевернулись, на какое-то время перекрыв дорогу, и остальным пришлось объезжать. Да ещё санки братьев Воронцовых на третьем круге друг с другом столкнулись, опять же пришлось звать слуг их поднимать. В общем, к финишу прибыли не все и розно.

— А где находились телохранители великого князя?! Как они допустили, чтобы наследника похитили?!

— Санки же одноместные, детские, туда телохранителя по-любому не запихнуть, — виновато улыбнулся Трепов.

Ушаков вспомнил саночки дочери, но, пересилив себя, не стал спрашивать о Катерине. Если в докладе Алексея её имя не прозвучало, стало быть, девочка жива и здорова.

— В общем, Иван[100] и Роман Воронцовы отделались синяками, а вот Голицын Сашка[101], похоже, руку сломал, из-за чего его отец, к гадалке не ходи, затаит обиду.

— Пустое. — Андрей Иванович с тоской смотрел на дорогу. — Наверное, следовало пересесть на лошадь Трепова и в один миг добраться до дворца Светлейшего, но он чувствовал, что ещё не всё узнал от Алексея.

— Путь, на котором соревновались наследник с друзьями, тебе известен?

— Известен. — Несмотря на мороз, парень выглядел бледным и встревоженным. — Наблюдал, когда траекторию флажками размечали, там, считай, всё как на ладони. Лесок реденький, прозрачненький, за деревьями всё видно.

— Как считаешь, что могло приключиться?

[85] Графиня Екатерина Андреевна Чернышёва (урождённая Ушакова; 22 октября 1715 г. — 25 сентября 1779 г.) — фрейлина, дочь графа А. И. Ушакова.

[86] Елена Леонтьевна, жена А. И. Ушакова, по первому браку — Апраксина, урождённая Кокошкина.

[87] Апраксин Степан Фёдорович (30 июля [10 августа] 1702 г. — 6 [17] августа 1758 г., Санкт-Петербург) — русский генерал-фельдмаршал времён Семилетней войны.

[88] Граф (1724-1727) Пётр Андреевич Толстой (1645 — 17 февр. 1729 г.) — государственный деятель и дипломат, сподвижник Петра Великого, один из руководителей его секретной службы (Преображенского приказа и Тайной канцелярии), действительный тайный советник.

[89] Соймонова Агриппина Леонтьевна (4 июня 1719 г. — 28 окт. 1771 г.) — дочь генерал-поручика Леонтия Яковлевича Соймонова, жена С. Ф. Апраксина.

[90] Граф Григорий Петрович Чернышёв (21 января (31 января) 1672 г. — 30 июля (10 августа) 1745 г.) — русский военачальник и государственный деятель, один из сподвижников Петра I; родоначальник графов Чернышёвых.

[91] Пётр I Алексеевич, прозванный Великий (30 мая [9 июня] 1672 г. — 28 января [8 февраля] 1725 г.) — последний царь всея Руси (с 1682 г.) и первый император всероссийский (с 1721 г.).

[92] Имеется в виду Екатерина I (Марта Самуиловна Скавронская, в первом браке — Крузе; после принятия православия — Екатерина Алексеевна Михайлова; 5 [15] апреля 1684 г. — 6 [17] мая 1727 г.) — российская императрица с 1721 г. как супруга царствующего императора, с 1725 г. как правящая государыня; вторая жена Петра I Великого, мать императрицы Елизаветы Петровны.

[93] Князь-«кесарь» Фёдор Юрьевич Ромодановский (ок. 1640 — 17 (28) сентября 1717 г.) — русский государственный деятель. фактически руководивший Русским царством в период отсутствия Петра I в столице. В 1686-1717 гг. глава Преображенского приказа розыскных дел, кроме того, руководил Сибирским и Аптекарским приказами. Генералиссимус потешных войск.

[94] Граф (с 1702 г.), князь (с 1705 г.), светлейший (с 1707 г.) Александр Данилович Меншиков (6 (16) ноября 1673 г., Москва — 12 (23) ноября 1729 г., Берёзов, Сибирская губерния) — русский государственный и военный деятель, фаворит Петра I, генерал-фельдмаршал (с 1709 г.), первый Санкт-Петербургский генерал-губернатор (1703-1724 и 1725-1727 гг.), президент Военной коллегии (1719—1724 и 1726—1727 гг.).

[95] Пётр И Алексеевич (12 [23] октября 1715 г., Санкт-Петербург — 19 [30] января 1730 г., Москва) — российский император, сменивший на престоле Екатерину I.

[96] Река Фонтанка.

[97] Имеется 8 виду домик Петра в Летнем саду.

[98] Граф (1760) Воронцов Роман Илларионович (Ларионович) (1717—1783) — генерал-аншеф (с 1761 г.), сенатор (с 1760 г.), владимирский, пензенский и тамбовский генерал-губернатор (1778—1783), один из первых деятелей русского масонства.

[99] Князь Горчаков Роман Фёдорович — советник Камер-коллегии, статский советник.

[100] Граф (с 1760 г.) Воронцов Иван Илларионович (1719—1786) — сенатор, действительный камергер, президент Вотчинной коллегии в Москве.

[101] Князь Голицын Александр Михайлович (1718—1783) — русский генерал-фельдмаршал из рода Голицыных-Михайловичей.