Метресса фаворита. Плеть государева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так на простом человеке, точно на собаке, всё быстро заживает, — встрял в разговор Шишкин.

— И крови на сарафане не оказалось. Ладно, сейчас принесут остальную одёжу, проверим более внимательно. Уведите его пока что.

— Сознается, — уверил он Аракчеева. — Немного поломается — и всё как было выложит.

— А чем вам давешнее объяснение не подходит? — поинтересовался Фёдор Карлович. — Только тем, что на Антоновой нет свежих ран? Так, может, синяки есть. Тоже осмотреть нужно.

— Осмотрим. — Псковитинов думал.

— С вашего разрешения, я бы взял с собой несколько человек понятых да и осмотрел, пока суть да дело, вещи арестованных, — предложил Корытников.

— Очень вам буду за это признателен. Пусть кто-нибудь из адъютантов проводит Петра Петровича к эдикюлю. — Псковитинов улыбнулся приятелю и тут же вернулся к разговору с фон Фрикеном: — Допускаю, что Анастасия Фёдоровна поднималась до рассвета, что причёску делала, пусть так. Но только когда барыня рано встаёт, весь её штат обязан поступать точно так же, а тут что же такое получается — одна-единственная Прасковья Антонова ей локоны крутила, а кто же утренний кофе готовил? Или что она обычно привыкла в эту пору кушать? Кто платье подавал? Кто новости докладывал? Пытаюсь представить такую картину, ан не получается.

— Вы совершенно правы, теперь я яснее ясного вижу, налицо сговор с целью убийства! — раздался взволнованный голос Аракчеева. — Правильно вас рекомендуют как лучшего следователя.

— Да-с. Сговор, несомненно, был, — кивнул Псковитинов. — По крайней мере, мы уже знаем двоих сообщников — брата и сестру Антоновых.

— Парашке часто доставалось от Анастасии Фёдоровны за грубость, нечистоплотность, неаккуратность. А уж как она меня самого завлекала, змея подколодная. Решилась извести хозяйку и извела. Брата заставила убить. Вы уж, Александр Иванович, дознайтесь до правды и всех представьте к ответу. Чтобы ни одна крыса поганая не прошмыгнула.

— Приложу все старания. — Псковитинов снова поклонился. — Что же? А теперь я хотел бы поговорить с другими комнатными девушками, если, конечно, не возражает его сиятельство.

Одного взгляда на Аракчеева было достаточно, чтобы понять, он безоговорочно верит следователю, так что, вели Псковитинов ему самому держать ответ, сел бы на стул напротив следственной комиссии и скромно отвечал бы на заданные вопросы.

— Арестованные Татьяна Аникеева и Аксинья Семёнова доставлены, — сообщил адъютант Медведев. И горничные предстали перед комиссией. Обе сконфуженные, так как, отобрав от них привычную одежду, им выдали только длинные рубахи, появиться в которых на людях считалось крайне неприличным.

— Признавайтесь, милые, кто из вас Татьяна, кто Аксинья? — мягко начал Псковитинов.

— Ваша честь. Я Татьяна Аникеева. Девица христианского вероисповедания, крепостная господина Алексея Андреевича Аракчеева. Родилась и постоянно проживаю в селе Грузино, — отрапортовала первая девица.

Дочка кухмейстера оказалась статной девушкой с белым нежным лицом, зелёными глазами и рыжеватыми волосами. Высокая грудь и прямая спина делали её похожей на древнегреческую богиню. Впрочем, сходство добавляла причёска, волосы убиралась под ленту роскошным валиком. Удивительно, что, сидя в темнице без гребня и зеркала, она умудрилась сделать себе такую причёску. Впрочем, Псковитинов понятия не имел, как содержатся в этих местах узники, если они сидели все вместе, возможно, что и причёсывали друг дружку по очереди.

— Кто же тебя надоумил вот так представляться?! Кто научил? — опешил Миллер.

— Барыня Анастасия Фёдоровна Шумская. Покойница. Она часто суды устраивала. Дела разные разбирала, судила, наказание назначала, в эдикюль запирала. Я и про очную ставку знаю, и про обыски с понятыми могу рассказать…

— Ладно, ладно, — замахал на неё Псковитинов. — В суд они, понимаешь ли, играли. Очные ставки устраивали. Ты вот лучше мне скажи, где ты была в момент убийства Анастасии Фёдоровны? — сдвинув брови, осведомился Псковитинов.

— В эдикюле сидела, — понурилась девица.

— В темнице, значит. — Следователь кивнул. — За что?

— Заснула без разрешения. Хозяйка велела трое суток не спать, а я возьми и задремли.

— Понятно. Когда убивали твою госпожу, крики слышала?

— Не слышала.

— Что так? Эдикюль в двух шагах от дома.

— Спала, наверное. — Она простовато повела плечами. — Почти трое суток глаз не могла сомкнуть, вот и сомлела.

— А ты тоже спала? — обратился он к Аксинье.

Вторая горничная тоже оказалась ни в пример хороша, пшеничного цвета широкая коса была уложена вокруг головы, точно корона, голубые чистые глаза смотрели с немым укором. Несмотря на возраст — тридцать лет, она оставалась весьма привлекательной, и Псковитинов поймал себя на мысли, что ему хочется разглядывать её всю, как разглядывал бы какую-нибудь картину или статую.

— Какой спать, когда утро и дел выше головы? — Девица поправила причёску. — Семёнова Аксинья, христианского вероисповедания, крепостная, родилась и постоянно проживаю в селе Грузино. Не до сна барин, ваша честь, когда две горничные вместо четырёх. Только и поспевай.

— Где ж ты была в момент убийства?