Организационное бюро ЦК опубликовало специальное обращение к членам партии, в котором разъяснялась позиция ЦК в вопросе о мире. В обращении говорилось:
«Организационное бюро ЦК считает необходимым обратиться к вам с разъяснением мотивов, побудивших ЦК согласиться на условия мира, предложенные германским правительством. Организационное бюро обращается к вам,товарищи, с этим разъяснением в целях широкого осведомления всех членов партии о точке зрения ЦК, представляющего в периоды между съездами всю партию. Организационное бюро считает необходимым указать, что единогласия в ЦК по вопросу о подписании условий мира не было.
Но раз принятое решение должно быть поддержано всей партией. В ближайшие дни предстоит партийный съезд и на нем лишь можно будет разрешить вопрос, насколько правильно ЦК выражал действительную позицию всей партии. До съезда все члены партии во имя партийного долга, во имя сохранения единства в наших собственных рядах, проводят в жизнь решения своего центрального руководящего органа, ЦК партии.
Безусловная необходимость подписания в данный момент (24-го февраля 1918 г.) захватного, невероятно тяжелого мира с Германией вызывается прежде всего тем, что у нас нет армии, что мы обороняться не можем…
Недопустимо, с точки зрения защиты отечества, давать себя вовлечь в военную схватку, когда не имеешь армии и когда неприятель вооружен до зубов, подготовлен великолепно»[124].
Центральный Комитет подчеркивал, что вести войну теперь — значит поддаваться на провокацию буржуазии.
«Защита революционной войны, — отмечал Центральный Комитет, — в данный момент неминуемо сбивается на революционную фразу. Ибо без армии, серьезнейшей экономической подготовки вести современную войну против передового империализма для разоренной крестьянской армии — вещь невозможная»[125].
В заключении обращения указывалось, что поскольку наступление германских войск еще не прекращено, все члены партии должны организовать отпор ему. Обращение заканчивалось призывом:
«Мы уверены, что все члены партии исполнят свой долг перед партией, перед рабочим классом своей страны,перед народом и пролетариатом. Сохраняя Советскую власть, мы оказываем самую лучшую, самую сильную поддержку пролетариату всех стран в его неимоверно трудной,тяжелой борьбе против своей буржуазии. И большего удара для дела социализма теперь, чем крушение Советской власти в России, нет и не может быть»[126].
В ночь с 23 на 24 февраля на заседании ВЦИК происходило голосование по вопросу о заключении мира. За предложенную фракцией коммунистов резолюцию, одобрявшую подписание мирного договора, голосовало 116 человек. Противники этой резолюции — меньшевики, правые и «левые» эсеры и «левые коммунисты» — собрали 84 голоса. Воздержалось 26 человек.
Чтобы еще раз доказать противникам заключения мира, что они идут против воли масс, жаждущих мира, Центральный Комитет партии 23 февраля принял, по предложению В. И. Ленина, решение: немедленно выявить отношение трудящихся к войне. На основании этого решения ВЦИК 25 февраля сделал запрос губернским, уездным и волостным Советам.
Подавляющее большинство местных Советов поддержало Центральный Комитет партии и ВЦИК.
В 7 часов утра 24 февраля решение о принятии условий мира было передано Совнаркомом в Берлин германскому правительству. В Берлине оно было получено в тот же день в 7 часов 32 минуты. Вслед за этим советское командование направило в Ставку германского командования заявление, в котором указывалось, что с принятием Советским правительством немецких условий мира отпадает всякий повод к продолжению военных действий. Но германское командование не отвечало, продолжая вести наступление на всех участках фронта. Только ночью от Гофмана прибыл ответ, в котором говорилось, что ранее заключенное перемирие потеряло силу и германская армия будет продолжать наступление.
В этот трудный момент, когда требовалась исключительная сплоченность рядов партии, Московское областное бюро партии,в котором преобладали сторонники Бухарина, отказалось подчиниться решению Центрального Комитета о заключении мира с Германией и приняло резолюцию о недоверии ЦК. В этой резолюции говорилось, что в связи со сложившейся обстановкой бюро считает целесообразным идти на возможность утраты Советской власти, становящейся якобы чисто формальной.
В. И. Ленин, узнав об этом решении Московского областного бюро, назвал его «странным и чудовищным».
«Звать… к революционной войне, — писал В. И. Ленин, — и в то же самое время в официальной резолюции говорить «идти на возможность утраты Советской власти», значит разоблачать себя до конца»[127].
Советская власть, подчеркивал В. И. Ленин,«не станет чисто формальной не только тогда, когда завоеватель стоит в Пскове и берет с нас 10 миллиардов дани хлебом, рудой, деньгами, но и тогда, когда неприятель окажется в Нижнем и в Ростове-на-Дону и возьмет с нас дани 20 миллиардов»[128].
25 февраля в вечернем выпуске газеты «Правда» В. И. Ленин опубликовал статью «Тяжелый, но необходимый урок»,в которой писал, что истекшая неделя с 18 по 24 февраля войдет в историю как один из величайших переломов, когда Коммунистическая партия впервые выступила перед всем миром, как самая патриотическая партия, готовая идти на какие угодно жертвы ради блага своего народа. Разоблачая антипатриотические, гибельные для страны призывы «левых» к «революционной» войне, твердо отстаивая необходимость заключения мира, Коммунистическая партия спасала страну от порабощения иностранными империалистами, выигрывала время для подготовки ее к будущим решительным боям.
«Преступление, — писал В. И. Ленин в этой статье, — с точки зрения защиты отечества, — принимать военную схватку с бесконечно более сильным и готовым неприятелем, когда заведомо не имеешь армии. Мы обязаны подписать, с точки зрения защиты отечества, самый тяжелый, угнетательский, зверский, позорный мир — не для того,чтобы «капитулировать» перед империализмом, а чтобы учиться и готовиться воевать с ним серьезным, деловым образом»[129].
Расчеты империалистов и их агентуры на скорую гибель Советской власти не оправдались. Сопротивление советских войск на фронте возрастало.
Правящие круги кайзеровской Германии видели, что дальнейшее наступление на Восточном фронте, несмотря на его успехи, не только скует значительные силы их армии, но и может вовлечь в затяжную борьбу в России. А это никак не входило в расчеты немецкого правительства и командования,стремившихся скорее одержать победу на западе. Поняв, что молниеносным ударом свергнуть Советскую власть не удастся,правительство кайзера Вильгельма II решило подписать мир с Советской Россией.
Получив сообщение германского командования о согласии возобновить переговоры, Советское правительство направило 24 февраля делегацию в Брест-Литовск для подписания мирного договора. Мирная конференция открылась 1 марта. По поручению правительства советская делегация заявила протест против наступления германских войск. Представитель Германии нагло ответил, что возобновившиеся вооруженные действия могут быть прекращены только после подписания мирного договора.
На заседании конференции германская делегация предложила создать три комиссии: политическую, экономическую и правовую, которые в течение трех дней рассмотрели бы условия мирного договора. Советская делегация отказалась участвовать в обсуждении договора, заявив, что в условиях продолжающегося наступления немецких войск обсуждать договор, предъявленный как ультиматум, нет смысла. Она предложила немедленно подписать его. 3 марта состоялось последнее заседание мирной конференции. Договор о мире был подписан. По требованию германской делегации он должен был быть ратифицирован в течение двух недель.
ВЦИК, получив известие о подписании мира, в тот же день (3 марта) обратился ко всем Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с извещением о подписании Брестского мирного договора и о созыве IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов для ратификации этого договора.
Для решения вопроса о мире 6 марта 1918 года в Петрограде собрался VII съезд Коммунистической партии. Это был первый партийный съезд, созванный после того, как Коммунистическая партия стала правящей партией. Партия в это время насчитывала не менее 300 тысяч членов. На съезде же было представлено только 170 тысяч коммунистов. Это объяснялось тем, что ввиду экстренного созыва съезда значительная часть организаций не успела прислать делегатов, а организации на оккупированной немцами территории не имели возможности сделать этого. На съезде присутствовало 46 делегатов с решающим голосом, 58 — с совещательным.
Попытки «левых коммунистов» расколоть перед VII съездом партию не удались. Партия в этот тяжелый момент еще теснее сплотилась вокруг большинства ЦК и своего вождя и учителя В. И. Ленина. За позицию большинства ЦК высказались Петроградская, Московская, Бакинская и другие партийные организации.
Так, на собрании коммунистов Выборгского района Петрограда — крупнейшего рабочего района — была принята резолюция, в которой всецело одобрялась точка зрения большинства Центрального Комитета партии.
«Собрание требует, — говорилось в резолюции, — чтобы все делегаты питерской организации на партийном съезде голосовали за одобрение политики большинства ЦК и ни в коем случае не допускали раскола партии»[130].
Подобные резолюции принимались во многих и многих большевистских организациях страны.
На съезде после краткого отчета Я. М. Свердлова об организационной деятельности ЦК все внимание сосредоточилось на вопросе войны и мира. С докладом «О войне и мире» выступил 7 марта В. И. Ленин.
[124] Ленин В. И. Позиция ЦК РСДРП (большевиков) в вопросе о сепаратном и аннексионистском мире. Сочинения, том 27, стр. 37.
[125] Там же, стр. 38.
[126] Там же, стр. 39–40.
[127] Ленин В. И. Странное и чудовищное. Сочинения, том 27, стр. 51.
[128] Там же, стр. 52.
[129] Ленин В. И. Тяжелый, но необходимый урок. Сочинения, том 27, стр. 43.
[130] «Красная газета» № 35, 7 марта 1918, Петроград.