5) не допускать никаких контрибуций, а взысканные контрибуции возвратить; возмещение убытков частных лиц производить из особых фондов, образуемых путем пропорциональных взносов воюющих государств;
6) вопросы, касающиеся колоний, должны быть решены согласно первым четырем пунктам выдвинутых предложений.
Советские предложения были сформулированы кратко и ясно. Германские дипломаты не могли уклониться от прямого ответа на них. Делегации германского блока оказались в затруднительном положении, так как по настоянию советской стороны протоколы конференции публиковались в печати. Отказаться принять справедливые предложения Советского правительства значило разоблачить перед своими народами захватнические цели войны. Трое суток готовился ответ на советские предложения. 12(25) декабря было созвано пленарное заседание конференции, на котором Кюльман сообщил, что правительства австро-германского блока соглашаются присоединиться к советской формуле мира и готовы начать переговоры о заключении мира.
Но тут же Кюльман сделал оговорку, сводящую на нет это согласие. Он заявил, что советские условия могут быть приняты лишь в том случае, если все без исключения страны Антанты возьмут на себя обязательство точнейшим образом соблюдать их. Кюльман далее пытался заверить советскую делегацию, что в планы германского правительства якобы не входит насильственное присоединение захваченных во время войны территорий,но в то же время предложил оставить вопрос о них открытым.
Последующие события полностью раскрыли лицемерие и вероломство правящих кругов Германии. Уже в ближайшее время выяснилось, что германское правительство отказывается освободить захваченные территории — Польшу, Литву, часть Латвии и Эстонии — и стремится с помощью буржуазных националистов прибрать к рукам Украину, Белоруссию, Закавказье и всю Прибалтику. Немецкая делегация умышленно оттягивала решение ряда вопросов в ожидании прибытия в Брест-Литовск представителей контрреволюционной Украинской центральной рады.
Немецкий историк Норден на основании большого количества документов свидетельствует, что правящие круги Германии во время брест-литовских переговоров выдвинули программу,«предусматривавшую не более и не менее, как расчленение России, превращение Польши в протекторат центральных держав, отторжение от России части Белоруссии, всей Украины и прибалтийских провинций, чтобы таким образом лишить ее житницы и угольных бассейнов и отрезать от Балтийского моря»[108].
14(27) и 15(28) декабря состоялись объединенные заседания советской, германской и австро-венгерской делегаций, получившие название «политической комиссии». На заседании 14(27) декабря германские представители огласили свой проект мирного договора. В первых двух статьях договора германские империалисты требовали присоединения к Германии западных территорий бывшей царской России, площадью свыше 150 тысяч квадратных километров. Стало совершенно ясным, что германский империализм стремится навязать Советской России аннексионистские, несправедливые условия мира. Советская делегация прервала переговоры и решила выехать в Петроград. Но срыв переговоров не входил в планы германских империалистов. Немецкая делегация предложила созвать на следующий день новое заседание. На нем договор был уже зачитан без первых двух статей, затрагивающих территориальные вопросы,хотя это вовсе не означало отказа германских империалистов от территориальных притязаний. В остальных 14 статьях были изложены все согласованные между делегациями вопросы: о восстановлении дипломатических и консульских отношений, о ликвидации враждебных действий в экономической области и т. д.
Чтобы предоставить странам Антанты последнюю возможность присоединиться к переговорам о всеобщем мире, советская делегация прервала переговоры на 10 дней и выехала в Петроград.
Советское правительство 17(30) декабря снова обратилось к народам и правительствам стран Антанты с предложением принять участие в переговорах, начатых в Брест-Литовске. Но и на этот раз правительства стран Антанты не ответили на советское предложение.
Первый этап мирных переговоров принес Советской власти серьезные успехи. Три с половиной года тянулась империалистическая война. Она унесла миллионы жизней, обрекла народы на безмерные страдания и лишения. Тем не менее ни одно буржуазное правительство не выступило с предложением прекратить войну. Лишь Советская власть выдвинула четкую и ясную программу мира. Все это поднимало международный авторитет Советской страны. Трудящиеся массы всего мира наглядно убеждались, что Советское государство защищает общее дело трудящихся, искренне борется за прекращение войны и заключение справедливого мира.
Но наряду с положительными итогами первого этапа мирной конференции были и серьезные минусы: страны Антанты не присоединились к переговорам. Выяснилось и то, что германский империализм любыми путями старается навязать Советской России грабительский мир.
В обстановке развала фронта, разрухи народного хозяйства страны и крайней усталости народных масс Советская республика не могла продолжать войну. Мирную передышку надо было завоевать во что бы то ни стало, она была жизненно необходима для укрепления внутреннего положения Советской республики,для создания Красной Армии и Флота, для хозяйственного возрождения страны.
17(30) декабря по призыву Центрального Комитета Коммунистической партии рабочие Петрограда организовали мощную демонстрацию, показавшую непреклонное желание трудящихся добиться немедленного мира.
Коммунистическая партия и Советское правительство, опираясь на поддержку народа, продолжали трудную и упорную борьбу за мир.
Второй этап мирных переговоров в Брест-Литовске начался 27 декабря 1917 года (9 января 1918 года). При открытии конференции Кюльман, напомнив историю предварительных переговоров, заявил, что присоединение к советской формуле мира сопровождалось одним условием — принятием ее также и правительствами Антанты. Сославшись на то, что страны Антанты не принимают участия в переговорах, Кюльман от имени австро-германского блока отказался от присоединения к советской формуле. Германская делегация отказалась также перенести переговоры в нейтральную страну, как это предлагало Советское правительство. 28 декабря (10 января) немецкой делегацией был выпущен на сцену представитель приехавшей в Брест-Литовск делегации контрреволюционной Украинской центральной рады, один из лидеров украинских эсеров — Голубович. Он зачитал ноту о непризнании Центральной радой Советского правительства и о ее решении принять участие в переговорах наравне с другими державами. Разумеется, это «решение» Центральной рады было продиктовано германскими империалистами. Они знали, что Рада согласится на любое предложение, направленное против трудящихся масс Украины и Советской России. Рада нужна была кайзеровской Германии как ширма для прикрытия оккупации и ограбления Украины, превращения ее в колонию и плацдарм для борьбы с Советской республикой.
Кюльман обратился к Троцкому, возглавлявшему на этот раз советскую делегацию, с вопросом, согласен ли он признать правомочия делегации Украинской рады вести переговоры отдельно от Советской России. Троцкому было известно, что восставшие против Рады украинские рабочие и трудящиеся крестьяне изгнали буржуазных националистов почти со всей Украины и образовали свое Советское правительство, которое также направило делегацию в Брест-Литовск. Несмотря на это, он дал согласие считать представителей Центральной рады самостоятельной делегацией. Он заявил, что «с своей стороны, не имеет никаких возражений против участия украинской делегации в мирных переговорах»[109].
Таким образом, Троцкий поддержал украинских буржуазных националистов и развязал руки империалистам австро-германского блока для дальнейшей борьбы против советских условий мира. Уже этот шаг Троцкого нанес огромный урон делу социалистической революции.
30 декабря 1917 года (12 января 1918 года) на пленарном заседании конференции министр иностранных дел Австро-Венгрии Чернин от имени Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Турции сообщил о признании представителей Центральной рады самостоятельной делегацией Украины. Вечером состоялось заседание «политической комиссии», на котором Гофман от имени германского верховного командования категорически заявил, что не может быть и речи о каком-либо пересмотре положения в оккупированных Германией областях. Германские войска, угрожающе заявил он, находятся на русской территории. Выступление Гофмана свидетельствовало о том, что германские империалисты, сбросив маску миролюбия, перешли к политике угроз и ультиматумов. Ближайшие события подтвердили это.
На заседании «политической комиссии» 5(18) января Гофман предъявил карту, на которой была проведена линия, определявшая границы территорий, захваченных немецкими войсками, и предложил советской делегации признать за Германией эти территории. Линия шла к северу от Брест-Литовска по восточным границам Литвы, рассекала Латвию и Эстонию. Граница южнее Брест-Литовска, заявил Гофман, будет обсуждена лишь с делегатами Центральной рады. С ней в это время австро-германские империалисты усиленно вели переговоры об оккупации Украины.
Предложенная германской делегацией граница включала в состав кайзеровской империи Польшу, Литву, часть Латвии, Эстонии и Белоруссии. Гофман потребовал, чтобы Советское правительство вывело свои войска из Эстонии и Латвии. Германия намеревалась в самое ближайшее время занять и эти области.
Предложение Гофмана фактически являлось ультиматумом.
Военные круги Германии не скрывали того, что оккупация ряда районов России ими рассматривалась как подготовка плацдарма для новой войны. Фон Кюльман писал, что во время брест-литовских переговоров верховное командование «предложило нашему вниманию довольно обширную программу аннексий. Когда я спросил генерал-фельдмаршала,какие цели преследует это предложение, Гинденбург ответил: «Я хочу обеспечить пространство для передвижения германского левого крыла в следующей войне с Россией»»[110].
В связи с обстановкой, создавшейся на конференции, Советское правительство предложило своей делегации на время прервать переговоры и выехать в Петроград для доклада.
За переговорами в Брест-Литовске внимательно следили правящие круги Антанты. Американский посол в России Фрэнсис писал президенту Вильсону:
«По моему мнению, единственная надежда, что Россия будет продолжать войну, зависит от срыва сепаратных переговоров, которые ведутся в настоящее время советским правительством с центральными империями. Поэтому мы не должны жалеть усилий, чтобы довести их до провала»[111].
3(16) января 1918 года Фрэнсис доложил государственному секретарю США Лансингу, что переговоры о мире подошли к разрыву. Это радовало империалистов Антанты, в планы которых входило продолжение войны. Но среди широких народных масс всех стран, до которых доходила правда о советской политике мира, с каждым днем росло недовольство затянувшейся войной, усиливалось стремление к миру.
Против захватнических требований, предъявленных Советской республике правительствами австро-германского блока, выступил рабочий класс Германии и Австро-Венгрии. В Вене 1(14) января началась политическая забастовка, которая быстро распространились на промышленные области Австрии. В городе были созданы районные комитеты рабочих, представители которых образовали Венский Совет рабочих. 5(18) января забастовки начались в Будапеште и в других городах Венгрии.
В ряде городов Австро-Венгрии вспыхнули волнения и вооруженные выступления солдат: словен — в Юденбурге, сербов — в Финфкирхене, чехов — в Румбурге, венгров — в Будапеште. В порту Каттаро забастовали рабочие арсенала австро-венгерского военного флота. К ним присоединились матросы,подняв на нескольких кораблях красные флаги.
В Праге знамя борьбы за справедливый демократический мир подняли металлисты. Их поддержали трудящиеся других городов.
Назревали революционные события и в самой Германии.
[108] Норден Альберт. Между Берлином и Москвой. К истории германо-советских отношений. М., Издательство иностранной литературы, 1956, стр. 107–108.
[109] Мирные переговоры в Брест-Литовске. Том I. M.. Издание Народного комиссариата иностранных дел, 1920, стр. 52.
[110] Richard von Kuhlmann, Erinnerungen, Heidelberg, S. 517. (Цит. по кн.: Норден Альберт. Между Берлином и Москвой. К истории германо-советских отношений. М., Издательство иностранной литературы, 1956, стр. 109).
[111] Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1918, Russia. Washington, 1931, v. I, p. 424.