В 2 часа ночи 21 февраля Совнарком принял воззвание «К трудящемуся населению всей России». Утром оно было опубликовано в газетах. Изложив в нем ход переговоров о мире,Совнарком сообщал, что ответа от германского командования до сих пор нет. Противник, говорилось в воззвании, не торопится дать ответ, стремясь захватить как можно больше советской территории. Правительство призвало трудящихся поддерживать повсюду строжайший порядок и обязало местные Советы приложить все усилия к организации Красной Армии,упорядочению транспорта и продовольственного дела.
В течение 21 февраля германское правительство так и не ответило на советское предложение подписать мир. Германские войска продолжали захватывать все новые и новые районы Прибалтики, Белоруссии и Украины. В этот же день Совнарком принял декрет-воззвание «Социалистическое отечество в опасности!». Это был документ огромной мобилизующей силы,поднимавший народ на отечественную войну против австро-германских захватчиков.
«Социалистическая республика Советов, — говорилось в декрете, — находится в величайшей опасности. До того момента, как поднимется и победит пролетариат Германии, священным долгом рабочих и крестьян России является беззаветная защита республики Советов против полчищ буржуазно-империалистской Германии. Совет Народных Комиссаров постановляет:
1) Все силы и средства страны целиком предоставляются на дело революционной обороны.
2) Всем Советам и революционным организациям вменяется в обязанность защищать каждую позицию до последней капли крови.
3) Железнодорожные организации и связанные с ними Советы обязаны всеми силами воспрепятствовать врагу воспользоваться аппаратом путей сообщения; при отступлении уничтожать пути, взрывать и сжигать железнодорожные здания; весь подвижной состав — вагоны и паровозы — немедленно направлять на восток в глубь страны.
4) Все хлебные и вообще продовольственные запасы, а равно всякое ценное имущество, которым грозит опасность попасть в руки врага, должны подвергаться безусловному уничтожению; наблюдение за этим возлагается на местные Советы под личной ответственностью их председателей.
5) Рабочие и крестьяне Петрограда, Киева и всех городов, местечек, сел и деревень по линии нового фронта должны мобилизовать батальоны для рытья окопов под руководством военных специалистов.
6) В эти батальоны должны быть включены все работоспособные члены буржуазного класса, мужчины и женщины,под надзором красногвардейцев; сопротивляющихся — расстреливать.
7) Все издания, противодействующие делу революционной обороны и становящиеся на сторону немецкой буржуазии, а также стремящиеся использовать нашествие империалистических полчищ в целях свержения Советской власти, закрываются; работоспособные редакторы и сотрудники этих изданий мобилизуются для рытья окопов и других оборонительных работ.
8) Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления.
Социалистическое отечество в опасности! Да здравствует социалистическое отечество!»[120]
В 22 часа 21 февраля состоялось экстренное заседание Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. С докладом о текущем моменте выступил председатель ВЦИК Я. М. Свердлов. ВЦИК, несмотря на сопротивление меньшевиков, правых и «левых» эсеров, входивших тогда в его состав, и «левых коммунистов», подавляющим большинством голосов утвердил декрет Совнаркома «Социалистическое отечество в опасности!», выразил полное доверие правительству и одобрил все его мероприятия, направленные на заключение мира.
На призыв Коммунистической партии и Советского правительства защитить завоевания Октябрьской революции рабочие,крестьянская беднота, революционные солдаты и матросы ответили вступлением в Красную Армию. Формировавшиеся отряды Красной Армии немедленно отправлялись на фронт и вступали в бой с немецкими и австро-венгерскими войсками.
Империалистические правительства Антанты под предлогом «развертывания Восточного фронта против Германии» стали добиваться официального согласия Советского правительства на ввод их войск в пределы России. Они изображали это как дружественный акт по отношению к Советскому государству.
В действительности же это была попытка начать широкую интервенцию против Советской России и активизировать скрытых и открытых внутренних врагов Советской власти. Когда же Советское правительство категорически отказалось от такой «помощи», американский посол в России Фрэнсис стал настаивать на оккупации русской территории войсками союзников без согласия Советской власти. Он писал Лансингу 24 февраля 1918 года:
«Я вновь рекомендую немедленно занять Владивосток,Мурманск, Архангельск»[121].
Коммунистическая партия и Советское правительство сорвали коварные замыслы империалистов Антанты. Советская власть продолжала бороться за выход из войны. В ночь с 22 на 23 февраля Царскосельская радиостанция получила радиограмму от Гофмана о том, что в 6 часов утра русскому курьеру был вручен ответ германского правительства. Почти одновременно прибыла радиограмма от Чернина, в которой сообщалось, что Австро-Венгрия со своими союзниками готова привести мирные переговоры к окончательному завершению. Курьер с германским ответом, датированным 21 февраля, а врученным ему только в 6 часов утра 22 февраля, прибыл в Петроград 23 февраля в 10 часов 30 минут утра.
Новый ультиматум ставил перед Советским государством еще более грабительские условия, чем брест-литовский ультиматум. В пользу Германии отходила и та часть Прибалтики,которая по прежним условиям еще оставалась в составе России. Пограничная линия на западе страны отодвигалась далеко на восток. Она проходила теперь восточнее островов Даго (Сиума), Эзель (Сарема) и Моон (Муху) на Балтийском море,в Прибалтике — в 60–70 километрах к востоку от Риги и в Белоруссии — через озеро Дрисвяты, западнее селения Ошмяны и восточнее городов Лиды и Волковыска. Советская Россия теряла всю Прибалтику, часть Витебской и Минской губерний. В новом ультиматуме дополнительно к прежним условиям было требование передать Турции города Карс, Батум (Батуми) и Ардаган. Ультиматум обязывал Советскую Россию вывести войска из Финляндии и Украины и заключить мир с Украинской центральной радой, демобилизовать армию, а также восстановить крайне невыгодный для России торговый договор с Германией 1904 года.
Германское правительство предлагало принять условия ультиматума в течение 48 часов, немедленно направить в Брест-Литовск уполномоченных, которые должны были в трехдневный срок подписать мирный договор. Тем временем, несмотря на согласие Советского правительства подписать мир, наступление германской армии под Петроградом, в Прибалтике и Белоруссии продолжалось.
Посольства США, Японии и других стран сделали попытку вызвать панику в Петрограде. Они объявили, что, по их сведениям, передовые части германской армии вот-вот должны войти в город, а поэтому 23 февраля в 2 часа дня посольства экстренным поездом отбывают в Вологду.
Американские, английские и французские империалисты в эти дни еще интенсивнее развернули подготовку к военной интервенции. Их агенты усилили подрывные действия в советском тылу. 23 февраля Всероссийская Чрезвычайная комиссия специальной телеграммой сообщила всем Советам о раскрытии контрреволюционных заговоров в Петрограде, Москве и других городах России. В тот же день в «Правде» было напечатано обращение ВЧК, в котором указывалось, что все контрреволюционные элементы — шпионы, спекулянты, громилы, саботажники, хулиганы — будут беспощадно уничтожаться на месте преступления.
В вечернем выпуске «Правды» 23 февраля В. И. Ленин опубликовал статью «Мир или война?». Германия, писал В. И. Ленин, предъявляет Советской России условия, гораздо более тяжелые, чем брест-литовские, тем не менее их надо принять, ибо отказ от подписания мирного договора будет означать падение Советской власти.
«Пусть знает всякий: кто против немедленного, хотя и архитяжкого мира, тот губит Советскую власть»[122], — указывал В. И. Ленин.
23 февраля состоялось заседание Центрального Комитета партии, на котором присутствовало 15 членов ЦК. Я. М. Свердлов огласил новые германские условия мира. В. И. Ленин предложил подписать эти условия. «Левые коммунисты» вновь выступили против. Против подписания также выступили, как и на предыдущих заседаниях, Ф. Э. Дзержинский, М. С. Урицкий и ряд других членов ЦК. Ультиматум германских империалистов был настолько тяжел, что даже И. В. Сталин, все время поддерживавший В. И. Ленина, внес предложение мира пока не подписывать, а попытаться вновь начать переговоры с германским правительством.
Чтобы спасти страну, спасти революцию, В. И. Ленин вынужден был ультимативно заявить, что если еще будет продолжаться политика революционной фразы, он «выходит из правительства и из ЦК». Выступая на заседании ЦК, В. И. Ленин говорил:
«Некоторые упрекали меня за ультиматум. Я его ставлю в крайнем случае. Если наши цекисты говорят о международной гражданской войне, то это издевка. Гражданская война есть в России, но ее нет в Германии. Наша агитация остается. Мы агитируем не словом, а революцией. И это остается. Сталин не прав, когда он говорит, что можно не подписать. Эти условия надо подписать. Если вы их не подпишете, то вы подпишете смертный приговор Советской власти через 3 недели. Эти условия Советской власти не трогают. У меня нет ни малейшей тени колебания.
Я ставлю ультиматум не для того, чтобы его снимать. Я не хочу революционной фразы»[123].
Большинством голосов 7 членов ЦК, среди которых были В. И. Ленин, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, Е. Д. Стасова, против 4, при 4 воздержавшихся было решено немедленно принять германские предложения. В ответ на это решение Бухарин,Бубнов, Пятаков, Ломов (Оппоков), Смирнов и их сторонники заявили, что они уходят со всех занимаемых ими партийных и советских постов, сохраняя за собой право вести как внутри партии, так и вне ее борьбу против решения ЦК подписать мир с немцами.
Центральный Комитет партии не считал нужным скрывать серьезные разногласия, возникшие по вопросу о войне и мире.
[120] Ленин В. И. Социалистическое отечество в опасности! Сочинения, том 27, стр. 13–14.
[121] Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1918. Russia. Washington, 1931, v. I, p. 387.
[122] Ленин В. И. Мир или война? Сочинения, том 27, стр. 22.
[123] Протоколы Центрального Комитета РСДРП. Август 1917 — февраль 1918. М. — Л, Госиздат, 1929, стр. 249.