Однако «левые коммунисты» не унимались. Они организовали ряд совещаний в Петрограде, Москве, на Урале и в других местах, сговариваясь о новых атаках против политики партии и Советского правительства. Группа «левых коммунистов» во главе с Бухариным подала заявление в Центральный Комитет партии с протестом против резолюции III съезда Советов и потребовала созвать партийную конференцию. Имея сторонников в некоторых местных партийных организациях, они рассчитывали получить на конференции большинство и устранить от участия в обсуждении вопроса о заключении мира основную массу членов партии.
Предложение о созыве партийной конференции обсуждалось на заседании Центрального Комитета 19 января (1 февраля). В. И. Ленин, выступая против этого предложения, потребовал созвать не конференцию, а съезд, так как только съезд правомочен выразить волю всей партии. Центральный Комитет постановил созвать в марте 1918 года VII съезд партии.
Борьба с «левыми коммунистами» показала, что основная масса членов партии, а вместе с ней и абсолютное большинство трудящихся Советской республики горячо поддерживают политику мира. Как и в дни Октября, повсюду — в городах и в самых глухих деревнях и селах — собирались многочисленные митинги, на которых обсуждался волновавший каждого рабочего и крестьянина вопрос о войне. Все выступления сводились к одному: мир необходим.
За поддержку ленинской политики Центрального Комитета партии и Советского правительства в вопросе о мире высказались рабочие большинства заводов Петрограда, Москвы, Урала,шахтеры Донбасса.
Центральный Комитет партии и Советское правительство перед возобновлением переговоров дали советской делегации твердые указания вести переговоры о мире, отстаивая до последней возможности свои предложения, но как только державами австро-германского блока будет предъявлен ультиматум, — немедленно подписать мир.
Заседания мирной конференции в Брест-Литовске возобновились 17(30) января 1918 года.
Советское правительство, решив продолжать борьбу за мир на основе своих предложений, надеялось, что удастся сорвать сговор германо-австрийских империалистов с украинскими буржуазными националистами. В конце января 1918 года в Брест-Литовск для участия в мирных переговорах прибыли представители Украинского Советского правительства.
Делегации Германии и ее союзников, согласовавшие с Центральной радой все основные пункты договора о закабалении Украины, оказались в затруднительном положении. Этим мог,но не захотел воспользоваться Троцкий. Сообщая на конференции о прибытии украинской советской делегации, он при этом не отверг притязаний Рады на то, чтобы представлять Украину,и согласился на дальнейшее участие ее делегации в переговорах.
21 января (3 февраля) германская делегация прервала переговоры до 25 января (7 февраля). Чернин и Кюльман выехали в Берлин, чтобы определить линию своего поведения на последнем этапе конференции. К этому времени в Германии взяли верх сторонники агрессии во главе с Гинденбургом и Людендорфом,которые рассчитывали быстрым военным натиском разгромить и расчленить Советскую Россию. На совещании в Берлине по требованию военных кругов было решено заключить сепаратный договор с Центральной радой, а затем предъявить советской делегации ультиматум о немедленном подписании аннексионистского мира.
По договору с Центральной радой немецкие империалисты брали на себя ликвидацию Советской власти на Украине и восстановление господства Рады. В свою очередь Рада обязана была поставить Германии и Австро-Венгрии большое количество хлеба, сахара, сала, яиц и различного промышленного сырья. Вся деятельность ее, согласно предполагаемому договору, должна была осуществляться под контролем оккупационных властей. На деле это означало оккупацию Украины австро-германскими войсками.
Вернувшись в Брест-Литовск, делегации Германии и Австро-Венгрии спешно закончили сговор с представителями Центральной рады и 27 января (9 февраля) подписали с ней договор об оккупации Украины. Кюльман, выступая в этот день на заседании «политической комиссии», заявил, что центральные державы «заключили с представителями признанной ими Украинской народной республики (то есть с Центральной радой. — Ред.) мирный договор. Он помечен сегодняшним числом.
Последствия этого для центральных держав ясны сами собою»[118].
В этот же день вечером на заседании «политической комиссии» руководитель германской делегации перечислил основные требования австро-германской коалиции к Советской России и заявил, что принятие их является абсолютно необходимым условием для заключения мира. Это был ультиматум австро-германского империалистического блока Советской республике.
В соответствии с директивами Центрального Комитета партии и правительства советская делегация должна была заключить мир на условиях, предложенных в ультимативной форме немецкими империалистами. Но Троцкий не выполнил указания партии и правительства. 28 января (10 февраля) на заседании «политической комиссии» он заявил, что Советская Россия мира не подписывает, войну прекращает, армию демобилизует.
Это было на руку германским империалистам. 28 января (10 февраля) Германия прервала мирные переговоры и развернула подготовку к наступлению на русско-германском фронте.
16 февраля Гофман уведомил советскую делегацию, что 18 февраля в 12 часов дня кончается перемирие и возобновляется состояние войны. Этим Германия грубо нарушала соглашение о перемирии, в котором обе стороны договорились предупредить друг друга о прекращении перемирия за 7 дней до начала военных действий. 17 февраля Советское правительство заявило протест Германии и ее союзникам по поводу нарушения условий перемирия. Но Германия оставила протест без ответа.
Не поступило ответа и от Австро-Венгрии.
Вечером 17 февраля Центральный Комитет партии обсудил вопрос о немецком ультиматуме. Большинство членов ЦК признало, что в случае немецкого наступления необходимо заключить мир. Единогласно было решено: до тех пор, пока мир не будет заключен, оказывать сопротивление немецким войскам.
«Левые коммунисты» на этом заседании не решились открыто выступить против политики Советского правительства. При обсуждении они не приняли участия в голосовании. На следующее утро, 18 февраля, снова состоялось заседание Центрального Комитета. На нем присутствовало 13 членов ЦК и один представитель Петроградского комитета с совещательным голосом. В 12 часов должно было начаться немецкое наступление.
Обстановка была исключительно напряженной. Центральный Комитет должен был быстро и без колебаний принять твердое решение. Но «левые коммунисты» попытались сорвать принятие такого решения и предложили отложить обсуждение вопроса до тех пор, пока выяснится обстановка. Однако В. И. Ленин настоял на том, чтобы немедленно решить: посылать или не посылать германскому правительству телеграмму о согласии подписать мирный договор. Он заявил:
«Игра зашла в такой тупик, что крах революции неизбежен, если дальше занимать политику среднюю»[119].
И пока наступление еще не началось, говорил В. И. Ленин,принятие германских предложений избавило бы Советскую республику от дополнительных бедствий. Большинством 7 голосов против 6 предложение В. И. Ленина было отклонено.
Днем 18 февраля немецкие войска начали наступление.
Вечером, после получения известия о немецком наступлении,снова собрался Центральный Комитет партии. На заседании присутствовало 13 членов ЦК. Троцкий предложил запросить Берлин и Вену о том, какие требования предъявляют они к Советской республике. На деле это означало предоставить захватчикам время для продвижения в глубь России.
В. И. Ленин настаивал на немедленном подписании мира.Если немцы предъявят новые, еще более тяжелые условия, заявил он, то и их безусловно надо принять. Предложение В. И. Ленина немедленно заключить мир было поставлено на голосование. На этот раз за него голосовало 7 членов ЦК,против — 5, воздержался — 1. Центральный Комитет принял решение послать от имени Советского правительства германскому правительству радиограмму с протестом против военных действий и заявлением, что Советское правительство вынуждено подписать мир на условиях, предъявленных германским правительством.
Утром 19 февраля радиограмма Советского правительства была передана германскому командованию. Гофман, получив ее, ответил по радио, что документ Советского правительства о немедленном заключении мира должен быть подписан, иметь соответствующую печать и передан в руки германскому коменданту Двинска (Даугавпилс). Из Петрограда немедленно ответили, что курьер с официальным текстом советского предложения находится в пути.
В результате вероломного нападения немецких империалистов Советская республика оказалась в исключительно трудном положении. В. И. Ленин назвал этот период одним из самых критических периодов революции, когда Советской власти грозила смертельная опасность.
Наступление германских войск вызвало оживление в лагере контрреволюции. Буржуазия и ее прихвостни, забыв свои недавние проклятия по адресу кайзера, стали благословлять его как избавителя от большевиков. В Минске, Ровно и других городах, захваченных немцами, местные организации кадетов,националистов и других буржуазных партий встречали немецкие войска хлебом-солью. Контрреволюционные адмиралы и офицеры Балтийского флота готовились сдать флот немцам,чтобы облегчить им захват Петрограда. Участились белогвардейские и кулацкие мятежи, заговоры, усилился саботаж чиновников. Внутренняя контрреволюция подымала голову.
Но Коммунистическая партия и Советское правительство не испугались трудностей. Все силы и средства были мобилизованы для отражения натиска немецких империалистов и разгрома внутренней контрреволюции. Все трудовое население Советской республики, в первую очередь рабочие Петрограда,Москвы, Центрально-промышленного района, Урала, Украины,Белоруссии, по призыву партии и правительства подымалось на священную войну против германских интервентов.
20 февраля Совет Народных Комиссаров избрал Временный исполнительный комитет во главе с В. И. Лениным. Комитету поручалось вести всю работу в промежутках между заседаниями Совнаркома. Это был чрезвычайный орган, уполномоченный оперативно решать все важнейшие вопросы обороны Советского государства.
[118] Мирные переговоры в Брест-Литовске. Том Т. М., Издание Народного комиссариата иностранных дел, 1920, стр. 182.
[119] Протоколы Центрального Комитета РСДРП. Август 1917 — февраль 1918. М. — Л., Госиздат, 1929, стр. 234.