Корм вампира (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его от нее просто передергивало, от отвращения.

— Обиделся? — Нарья сделала глубокий вдох-выдох и повела плечами, высвобождаясь из колючих объятий.

— Более того. Рассчитываю, как от вас избавиться. — Признался я, прищурившись. — Только вот пока не знаю, как к вам в "гости" попасть.

— Обиделся. — Женщина одним взмахом поправила прическу, убирая черный локон выбившихся на свободу волос, за ухо. — Или, скорее, завидуешь!

От хохота, рюкзак меня перевесил, и я рухнул в грязь, превращаясь из мокрого и уставшего толстяка, в мокрого, уставшего и грязного, как свинья, толстяка, валяющегося на спине и булькающего от смеха. Аж живот заболел!

Нарья Бейтли, судя по знакам различия, числилась целым капитаном, а вот с мозгами у нее и вправду было не все в порядке: как я понял, она искренне считала, что я завидую личной жизни Бена!

Утихомирившись, отдышавшись и приняв вертикальное положение, я повертел грязным пальцем у своего, относительно чистого виска, демонстрируя отношение к ее словам.

— Почему?! — До женщины никак не мог дойти тот факт, что не все способны завидовать. Или злорадствовать. Что не все врут в глаза или плывут по течению. Есть идиоты, типа меня, которым лениво врать, тренируя память; сложно злорадствовать, потому что это не радует; и совсем не способны завидовать, точно зная, что впереди тысячи дорог, нехоженых и оттого намного более привлекательных, чем те, на которых кто-то, что-то добился.

— Пальчики загибай. — Мне стало ее даже жаль, отчего-то. — Завидовать можно, если у кого-то есть нечто, чего у тебя нет, но очень хочется. У меня, сейчас, в день получается тридцать-тридцать пять километров пробежки, с грузом, который оттягивает мне плечи так, что на них остаются кровавые синяки, а то и потертости. Мой вес, приблизительно, 200–210 килограмм и за эти два месяца я сбросил всего десять. Для того чтобы я начал завидовать Бену, надо скинуть еще 130 кг. 26 месяцев. Два года и два месяца, красавица, два года! А до этого момента, единственное, чего мне хочется, в ответ на издаваемые вами звуки, это пойти и придушить вас, потому что вы мне мешаете спать!

Говорят, что глаза, это зеркала души.

Хм, в таком случае, у Нарьи, только что, зеркало разбилось. А это — не к добру, как говорят.

Вот они, издержки культурной революции, терпимости и толерантности. Чем больше эти понятия вдалбливают в моноизвилину общечеловеков, тем больше она распрямляется и ведет к выходу. Жаль, чаще всего — запасному и запертому на давно потерянный ключ. Оттого мысли эти мечутся, превращаясь в клубок фобий и уничтожая человека, как личность, склонную к критическому мышлению. Вот и полковник продемонстрировал все свои страхи, а я, как психолог, не смог не добавить ему еще, свеженьких, от всей широты своей русско-азиатской, души. Пусть боится, мне не жалко. От страха, до ошибки — всего ничего, надо лишь подождать и нанести вовремя удар.

Или просто отойти в сторону — у несвободного человека путаются понятия, и он сам найдет свой логический и очень страшный, конец.

— О-л-е-г… — По буквам произнесла мое имя капитан Бейтли и я немедленно ей зааплодировал: это же какой прогресс, оказывается мое имя давно не секрет и не тайна. И его можно выговорить, а не награждать меня уничижительными взглядами каждый раз, проходя мимо.

Европейская культура — проходить мимо уродства, делая вид, что его нет. Не замечать, возводить в степень, незаметность ТП, пряча их за безликую одежду с бейджами на груди. Хлопать в ладоши по поводу и без. И не прощать чужих ошибок, требуя безнаказанности за свои.

Мой взгляд могла выдержать Настя и Фекла Антоновна Мереженская. Первая, потому что я до сих пор ее люблю, а вторая… А именно вторая и "поставила" мне этот взгляд, сняв, заодно, и корону выпускника-всезнайки.

Нарья мне не понравилась сразу, а жизненного опыта, которым меня можно "передавить", у нее не было и в помине.

Обхватив плечи руками, словно замерзая, она развернулась ко мне спиной и исчезла в колючих кустах, не колыхнув ни одну ветку. Я точно увидел, как растение проходило сквозь ставшее призрачным, тело.

Вот и еще одно открытие, становящееся головной болью.

Толи — это семейка призраков, толи что-то приборное, а толи — некий навык, присущий данной семье. Ведь стены залиты бетоном!

Отловить на опыты не получится, тут меня вперед, отловят.

Значит, надо искать предателя изнутри.

А полковника — грохнуть, как бешенную собаку, при первой возможности, пока он не стал проблемой глобальной, неся угрозу нашему пребыванию на острове.

Стоило мне появится на пороге нашего дома, как Бен принялся технично доставать свой "ковер-самолет", готовясь свалить по делам.

О том, что надо лететь к Алексу, разговор шел давно — рыбак из меня совершенно на букву "Х", так что запас крючков и лески давно сигнализировал красным светом, предупреждая, что такими темпами, очень скоро, рыбу мы будем ловить голыми руками или острогой.

Была у меня идея сделать "ружжо", для подводной охоты, добыв резину или выкрутившись иным путем. Но, "иной путь" подразумевал целый подводный "арбалет", а к таким сложностям я еще не готов.

— Список я взял. — "Обрадовал" меня морпех, роясь в вещмешке и старательно не глядя мне в глаза. — За пять, шесть дней, обернусь. И здесь, заодно, все утихомирится. Полковник, минимум на неделю, обо всем забудет, пока вылечится. А потом…

— А потом — я его грохну. — Громко и отчетливо, разгоняя тишину наступающего вечера, предупредил я. — Или он меня — грохнет, если успеет, разумеется. И, если ему его бабы, помогут. Ты уж извини, но тогда я и их — грохну. Пока не знаю, как, тут новые детали проявились, но я, что-нибудь придумаю. Так что, старший лейтенант Бенджамин Аркан, либо Вы прямо сейчас смоетесь, а я возьму "АК", с подствольником, и выкурю, вытаскивая наружу всю эту семейку. Либо вы пойдете и предупредите барышень, что я — на грани. И, перейдя ее, устрою самое кровавое в их жизни, побоище. С их телами, в качестве доноров крови. Причем, прошу так и сказать, что донорами они станут отнюдь не добровольно…

Аркан проникся и поверил!

Обожаю свою профессию!