Корм вампира (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ведь так просто манипулировать людьми, простыми интонациями голоса, взглядом, жестом. Это просто праздник, какой-никакой!

Убрав шкатулку с артефактом во внутренний карман, он прошаркал к нашему общему, обеденному столу и сел за него, положив голову на руки и уставившись в растопленный камин.

— Ну?

— Что "ну"? — Бен поднял на меня взгляд, и я понял, что ни чёрта он мне не поверил.

Сидит и лыбится, как майская роза, совершенно не пряча веселых бесенят в глазах.

— Как ты расковыряешь бетон? Или "выкуришь"? Поделись тайнами! — Морпех хихикал, а у меня вырисовался простой план, такой простой, что я и сам удивился, на кой икс я ломился головой в бетонные стены.

— Очень просто. Одну гранатку в решетку радара и буду спокойно ждать, когда выползет некто, чтобы начать ремонт. Дальше рассказывать или фантазия заработала?

— И что, убьешь женщину? — Бен, по-видимому, перепутал меня с кем-то.

— А она не женщина. Она — солдат. Солдат враждебной армии. Она носит форму и оружие, угрожает моей жизни и, следовательно, должна быть уничтожена. Подписав контракт на службу, она подписалась и на то, что ее в любой момент пристрелят, подорвут на мине или просто дурак-начальник, отправит ее на убой, как бессловесную овцу. — Я уселся напротив Бена, на свой табурет, состоящий из цельного куска дерева. — Бен, как только полковник оправится, он первым делом сообщит о нашем присутствии здесь. Если уже не сообщил, пся крев. И его "женщины" нам никак не помогут. В особенности — мне, такому жирному, аппетитному, "русскому", ненависть к которым им вбивали десятилетиями, одновременно тыкая пальчиком, что эти "лохи" не воюют с детьми и женщинами. Причем сами спокойно расстреливали и насиловали девушек-санитарок, связисток, вешали комсомолок и детей, работающих на партизан, расстреливали раненных. А, после сообщения, сюда отправят пару Хозяев, со своими подопечными. А когда мы их возьмем и отправим на тот свет, здесь появится Высший, да еще и с компанией. И тогда нам придется уносить ноги, а мне здесь очень нравиться. Проще завалить всех прямо сейчас, пока они не ждут, пока считают нас не способными нажать на курок.

— Ты, сам-то веришь, в то, что говоришь? — Вот теперь Бен поверил. — Или это твои "психологические фокусы".

— Это — проза жизни, товарищ старший лейтенант. — Я пожал плечами и потянулся за чайником, стоящим в центре стола, освежить горло. — И, странно, что это говорю я, сопляк-психолог, а не умудренный, неоднократно битый жизнью, морской пехотинец, отправивший на тот свет пяток вампиров из людского племени и до куевой хучи, всякой твари, открывавшей на него пасть. Бен… Ты умный человек… Ответь мне на один вопрос. Почему правительства и твоей, и моей страны никогда не отправляли освобождать заложников — морскую пехоту?

— Мы не для этой цели. — Бен вздохнул. — У нас и …

— Бенджамин Лайтинг Аркан, хватит врать-то. Тем более — мне. Методики обучения вашего рода войск не знает только ленивый, даже самые секретные. А уж мне, офицеру-психологу армии вероятного противника, не знать их просто грех. Мне их приносили на блюдечке, с двумя каемочками. Есть у и вас, и у нас, отработка освобождения заложников. — Я налил себе в стакан воды и сделал глоток. — Только, в отличии от "общепринятых", после нас остается только тишина и седые заложники, срущие под себя и заикающиеся. И куски мяса, что этих заложников недавно удерживали. И кричали, эти самые куски мяса, перед смертью, очень громко. Или даже рот не успевали открыть, если везло. А те, кто выживал — проклинали свою трусость и плохую реакцию — сожалея, что не успели застрелиться, выброситься с крыши или утопиться. Понимаешь, о чем я говорю?

— Поподробней! — Потребовал морпех, не в силах догнать моих скакунов. — Ни чего я не понял, в твоем сумбуре.

— Бен… Если я могу спасти заложников, значит я могу их и взять… — Моя "лягушачья" улыбка никогда Бену не нравилась, то пугая, то раздражая. — Учитывая, что заложники далеко не мирные штатские, мои руки совершенно развязаны. И я смогу "выкурить" даже мертвого из его гроба, пользуясь родственными узами. И получить нужные мне сведения, при таком раскладе, я тоже смогу, за очень короткий промежуток времени. Пару раз, потом, напьюсь и нервы мои будут спокойны, ведь все сделанное мной — самооборона. А жалеть их… Прости, моя страна "нажалелась". И я, наслушался — тоже. Теперь — всё. Милосердие для этих лиц закончилось. И жалость — тоже. Пришла пора получать воздаяние. И за прошлое. И за будущее. Если хотят "по-хорошему" — замечательно. Нет — пусть готовят себе могилы. Или погребальные костры.

— Ты хотя бы представляешь, какой штат на такой станции?! — Взвился Бен. — Если мы видели троих, это не значит, что их Только Трое. И, не такие они и плохие. Обычные офицеры, исполняющие приказ. Что, за это надо расстреливать?

— Да. Они — офицеры. Это рядовые — пятьдесят на пятьдесят. За мою голову, на соседних островах, награда превышала 50 тысяч евро. За мертвого. За живого — 200. Думаешь, меня бы не расстреляли, даже зная, что я "исполнял приказ"?

"Стекло" набычился, признавая мою правоту, и потребовал чайник, сдаваясь уговорам.

Вот за это я Бена уважаю. За его, пусть и забитый предрассудками, но вполне бодро шевелящийся мозг, отличающийся от много кого, виденного мной и в обеих странах проживания и на островах.

— Если не придут по темноте… — Бен тяжело вздохнул. — Схожу сам. Пусть выбирают, ад им нужен или рай.

— Всех в ад… — Фигура, с совершенно свежими, кровоточащими ранами возникла на пороге нашего дома. — "Обычные офицеры"… "Исполняют приказы"…

Худой, словно узник концлагеря, мужчина, сполз по стене, оставляя на ней кровавые следы и что-то бормоча на смутно понятном мне языке, завалился на бок, прижимая ноги к животу и задергался, поскуливая от боли.

В отличии от табурета Аркана, мой на пол не упал — центр тяжести у него намного ниже, а я, хоть и гибкий, но все еще недостаточно быстрый, чтобы догнать стартующего с места, тренированного морского пехотинца, всю свою разумную жизнь только и занимающегося быстрым перемещением с места на место.

И, хоть первым к раненому приблизился Бен, все действия по первой помощи, пришлось делать мне. Бен лишь помог перетащить его на стол и держал свет, пока я осматривал раны и радовался, что уговорил меня Бен на поиск убер-плюшек в сгоревшем Форте-Чипевайан, уже начавшем зарастать травой и покрываться следами диких животных, на чистеньких некогда, улицах.

Оказывается, "не горят" не только рукописи. "Золотые ампулы" тоже вполне себе остались целыми. Внешне — однозначно, а вот что внутри и как на это "внутри" подействовала температура — сейчас и узнаем.

Не дрогнувшей рукой, воткнул острый кончик ампулы в шею раненного. Есть у нас с Беном и пара армейских аптечек, но самое ценное в них — бинты, а остальное — давно просроченные медикаменты, использовать которые я поостерегусь, даже будучи смертельно раненым или столь же смертельно — пьяным.

Есть еще мази и настойки "дедушки Ляо", как называет мастера Сибатси, Бен, но они большей частью для похудения, растирания и от поноса. Есть опий, пара кусков, но это не про этот случай. Боль, конечно, снимет. Только больной может и не проснуться, погрузившись в тяжелое забытье.

Ампула окрасилась темной кровью и исчезла, оставив меня в ступоре.

Мужчина вновь пожелал мне всех благ и закатил глаза, прощаясь с сознанием.

Водрузив на мой табурет большой таз с горячей водой и положив рядом ком чистых тряпок, Бен развернулся и покинул наше совместное жилье, оставляя меня за старшего, главного и самого ответственного, стрелочник старый.