Он подался вперед и коснулся ее пальцев:
– Значит, вы передумали! Вы не станете в этом участвовать.
– Не передумала. Но я приму меры, чтобы избежать репортеров.
У него вытянулось лицо:
– Агата… скажите мне честно: Максу хоть когда-нибудь удается вас переспорить?
– А мы не спорим. Мы обсуждаем.
– И вы всегда настаиваете на своем?
– Нет, конечно. Но ведь Макс мне муж… а вы всего лишь друг.
Он рассмеялся:
– И явно почти не имеющий веса… Ох, мне надо бежать!
Он обошел стол, поцеловал ее в щеку – и исчез.
Вернувшись домой, Агата села в кресло и снова принялась за заметки о Пуаро, однако опасения Стивена относительно прессы не забывались.
Телефон зазвонил в коридоре, и она решила прерваться – все равно работа толком не клеилась. Телефон стоял на этажерке у лестницы. Звонящим оказался сэр Бернард.
– Я ловлю вас на слове, – объявил он.
– Иного я и не ждала.
– Ну вот: наш убийца снова дал о себе знать. Меня вызвали на место – в Сохо, недалеко от Пикадилли. Мне за вами заехать?
– Вы в больнице?
– Нет, я сейчас у себя дома.
Сэр Бернард жил с сестрой неподалеку, на Фрогнал-стрит: они практически были соседями.
– Я мог бы вас забрать, – говорил он, – через несколько минут.
– Да, пожалуйста.
– Миссис Маллоуэн… Агата. Мне сказали, что зрелище тяжелое.
– Это убийство, так ведь?
– Вот именно, – ответил он понимающе.
На этом они распрощались и повесили трубки.
Агата приготовила одежду для выезда на место преступления, немало поломав над этим голову. Погода была морозная, чтобы не сказать зверски холодная, но нельзя же надевать на убийство меха: это все-таки не театральная премьера!
Не было и желания одеться чересчур женственно или, наоборот, в стиле пожилой школьной учительницы. Она подобрала гардероб, который сочла подходящим – оставалось надеяться, что это не будет выглядеть мелодраматичным.
Костюм был бежевым, в мужском стиле: жакет без воротника, с накладными карманами, и юбка со складками. К клетчатому шерстяному пальто в коричневых тонах она добавила светло-коричневую широкополую шляпу с темной лентой на тулье.
Этот головной убор был похож на мужскую мягкую шляпу, чтобы вызвать у нее опасения: не перегибает ли она палку, выставляя себя следователем? Однако мода сейчас была именно такая…
А вот на сэре Бернарде вообще не было пальто. В отутюженном черном костюме с обязательной красной гвоздикой в петлице его могли бы принять за самого хорошо одетого похоронных дел мастера в городе. Казалось, он не замечает холодной погоды.