— Маша, — тоненьким испуганным голосом ответила она.
— Маша, давай сюда котёнка, — произнёс журналист, протянув руки.
Девочка сначала посмотрела недоверчиво, потом, не веря своему счастью, спросила:
— Вы возьмёте его к себе?
— Нет, — ответил Ручкин, — но я знаю того, кто ему будет очень рад.
Маша расстегнула пуховик и достала животное. Ручкин аккуратно взял теплый комок и, прижав груди, пошёл к дому.
— Спасибо вам, дядя, — крикнула вслед девочка.
Пётр Алексеевич вмиг преодолел лестничные пролёты и, радостный, зашёл в квартиру, встретив там сонного историка, стоявшего в трусах на кухне и заваривающего кофе.
— А ты где был? — спросил Монахов, выйдя к журналисту. — А это кто у тебя?
— Это твой новый друг, — произнёс Ручкин, поставив котёнка на пол.
Котёнок, оказавшись в тепле и почувствовав опору под ногами, подошёл к историку и начал тереться головой о его ногу, громко мурлыкая.
— Маленький какой, — присев на корточки и погладив по мягкой шёрстке кота, улыбнувшись, произнёс Геннадий. — Ты где его взял?
— Во сне.