— Лида, я вся внимание … кто вы такая? Откуда все это? Изольда показала на стол. Объясняйте, что вы там хотели мне объяснить. Не могу вам гарантировать, что нас никто не побеспокоит. Ольга Леонидовна вечно стучится, позовет гулять перед сном. Спасу от нее нет.
— Нет тут никакой Ольги Леонидовны. Мы с вами одни в этом пространстве. Поверьте. Если вы выйдете в коридор, то увидите, что в других комнатах никто не живет, на улице тоже никого нет. Это другой мир, созданный искусственно из антиматерии. Мы с вами в капсуле. Капсула — это своеобразный шлюз между нашей действительностью, той самой, где вы сидели за столом с подругой, и другими альтернативными мирами. В капсуле никто не живет, здесь происходит вербовка. Людям из особых списков предлагается альтернативная жизнь в антимире. Это не фантастика, не божественный рай, если вы об этом подумали. Это похожий, почти такой, как наш с вами мир, и вы там будете жить, если согласитесь на наше предложение …
Ого, длинный пассаж, а Изольда ее ни разу не прервала. Интересно, почему? Умеет внимательно слушать, или она просто пропустила абракадабру мимо ушей? Если сейчас не задаст вопрос, значит дело дрянь, ни черта старуха не поняла. Придется все сначала начинать. Ну, понятно. Бабуле 86 лет, если ли бы ей самой в 86 лет такие тексты говорили, как бы она воспринимала? Нельзя хотеть от человека невозможного.
— Извините, Лида, я вас прерву …
Ага, хоть что-то. Молодец Изольда. Может она ее поняла. Умная баба, отнюдь не в маразме. Что-то может и получится. Она, значит, ничего не протормозила, отлично. Интересно, за что зацепится? Явно за что-то конкретное.
— Давайте вернемся к озеру … я же там нашла Ольгин туфель и сумочку. С этим как? Она там тоже была, да?
Ну да, про «сумочку» … неплохо. Хорошо, начнем с озера. Озеро — это ключ к пониманию всего остального.
— Нет, Ольга на том озере не была. Она по тропинке благополучно вернулась в санаторий. Я вам об этом уже говорила. Да, вы видели предметы, о которых говорите, но это искусственные предметы, вовсе не принадлежащие вашей Ольге. Они похожи на ее вещи, но это не те же самые вещи. То озеро, около которого вы оказались, оно нереально, оно — часть коридора, который привел вас в капсулу. Это было уже специально созданным пространством со своими особыми декорациями. Вспомните ваше состояние: тревога, усталость, острое беспокойство … Ольгины вещи, панический страх, что она утонула по вашей вине, ужасное самочувствие, потеря палки, невозможность выбраться, уйти от проклятого места, мысли о смерти … Все так устроено, что коридор, мы называет его еще «туннелем» — это ловушка, лабиринт, никуда не ведущий, из него нельзя выйти самостоятельно. А тут появляюсь я, или другой сотрудник капсулы, чтобы вас вывести, организовать комфортную ситуацию и предложить шанс … шанс начать жить снова …
Какая она все-таки молодец, эта Изольда. Умеет слушать, не перебивая, не впадая в истерику. Любопытно, это связано со складом ее личности, или с возрастом, когда человек делается философом? Может с интеллектуальным уровнем? Такие старые люди редко бывали Лидиными клиентами.
— Ладно, допустим. Предположим, мы, как вы утверждаете, в капсуле. Но зачем я здесь? Почему я? О каком шансе вы говорите? Мне 86 лет, какой уж у меня теперь может быть шанс?
Лиду восхищало самообладание Изольды. Другой бы на ее месте давно уж крикливо кипешил. Лида навсегда запомнила свою первую клиентку Татьяну с ее злыми слезами, требованием немедленно ее выпустить, оставить в покое … этот ее страшный истерический вой на одной ноте «а-а-а». Лида поежилась от неприятного воспоминания. Здесь все настолько по-другому. А главное тон: спокойно-рассудительный, твердый, демонстрирующий даже некоторое превосходство. Все эти «допустим … предположим». Вопросы совершенно логичные. Ах, молодец старуха! Всем бы так.
— Изольда Соломоновна, давайте по-порядку. Почему именно вы, я не знаю, не могу объяснить. Извините. Сталкиваясь в капсуле с самыми разными клиентами, я и сама часто задаюсь таким вопросом. Это решает синклит, я — простая сотрудница, таких как я множество, хотя мы друг с другом никогда не сталкивались. «Зачем?» — вопрос логичный и ответ на него я могу вам дать: вы здесь, потому что я предлагаю вам от имени синклита шанс прожить еще одну жизнь, альтернативную, в альтернативном мире, существующем параллельно с нашим. Миры из антиматерии могут отставать или опережать известный нам мир по временной шкале, т. е. вы можете жить в прошлом, настоящем или будущем. Это непредсказуемо. К тому же, вы должны понимать, что ваша новая жизнь не будет совершенно идентичной той жизни, которой вы жили. Она будет другой за счет того, что обстоятельства, черты вашей личности, произвольно модифицируются, а следовательно с вами случится то, чего мы пока не знаем. Образно говоря, вы сыграете в ту же игру, но другими картами, с другими козырями, соответственно результат будет иной. Так? Вы следите за моей мыслью?
Изольда сидела за неубранным столом и спокойно, невозмутимо и внимательно слушала Лидин монолог. Умение опытного начальника, выслушиваюшего сотрудника, чтобы принять решение. Паша вот таким умением на обладал, перебивал ее на каждом слове. Было, однако, видно, что у Изольды в голове возникло много вопросов, но она пока не может отсортировать их по важности и не знает, какой задать в первую очередь. Это может быть что-то совсем неожиданное.
— А мне что за это будет? — такого Лида еще никогда не слышала.
— В каком смысле? Что вы имеете в виду?
— Ну вам же надо, чтобы я согласилась. Это же какой-то сложный эксперимент и вы вербуете участников. Я правильно понимаю?
— Нет, неправильно. Это вовсе не эксперимент и ваше согласие или отказ — это ваше дело, у синклита нет никакой заинтересованности в вашем решении, каким бы оно не было. Вы про деньги говорили? Нет, о материальном вознаграждении речь не идет.
— Ладно, это я прояснила … и все-таки кому все это надо, кому есть до меня дело. Зачем этот ваш синклит все затевает?
— Не знаю. Я контактирую с синклитом через его представителя, зовут его Андрей. Для меня он виртуален. Честно говоря, я не думаю, что он, строго говоря, человек. Он просто принимает обличие человека, так удобнее для общения.
— А я могу с ним поговорить напрямую?
— Нет, не можете. И зачем вам это? Я сотрудница капсулы, назначенная синклитом для общения с клиентами. Говорите со мной.
— Как я поняла, то, что вы предлагаете соответствует концепции загробного мира … Ваш синклит — это Господь …
— Хорошо, считайте так, если вам удобно. Среди клиентов много совершенно неверующих людей, идея Бога-творца их не волнует, они ее не принимают.
— Стопроцентных неверующих нет.
— Изольда Соломоновна, давайте воздержимся от богословских споров. Просто примите, что ваши альтернативная жизнь или жизни — это не потусторонний мир, не загробное царство. При чем тут это … вы же в вашей действительной, реальной для вас жизни, не умрете… т. е. умрете разумеется, но это произойдет не связи с переходом в антимир. Вы как жили в себя в квартире на Алексеевской, так и будете жить. Мы вас не в рай зовем. Вам необходимо это понять.
— Мне 86 лет, скоро умирать.
— Ну и что? В альтернативной жизни, вам не придется умирать еще долго.
— Мне надо соглашаться ради продления жизни?
— Да, в какой-то степени, только речь не об этой вашей жизни. Другая жизнь начнется не в 86 лет … это бы не имело смысла.
— А сколько мне будет лет?