— Теперь вставай и убирайся из моего кабинета.
Боль мучительная и она повсюду. Я медленно сажусь. Слезы текут у меня по лицу. Каждый дюйм тела кричит от боли, когда я пытаюсь встать. В конечном итоге, я корчусь на полу.
— Не такой уж и храбрый, а? — насмехается он.
Я поднимаю голову и смотрю глазом, который застилает кровь, оглядываясь вокруг. Пять парней. Я тут же их узнаю. Бандиты. По их глазам я вижу, что они жаждут крови. Они на адреналине. Они хотят закончить свою работу.
Я медленно встаю, стиснув зубы от боли и хромая выхожу из его кабинета. Я знаю, что должен найти Павла. Я должен защитить его. В этом месте есть монстры. Другие дети уже в постели, пока я иду через тихое здание.
Павел тоже лежит в своей постели. Он дрожит от ужаса. Когда меня видит, начинает рыдать.
— Нико, Нико, что они с тобой сделали?
— Ничего особенного. Со мной все будет хорошо. Просто выглядит плохо, чем есть на самом деле, — говорю я опухшими губами. Я едва могу видеть или говорить. Мне нужно прилечь. Я чувствую такую слабость. Я медленно опускаюсь на кровать. Тянусь к одеялу и вырываю от него длинную полоску. Я привязываю один конец к запястью Павла, другой — к своему.
— Что ты делаешь? — спрашивает Павел.
— Не снимай эту веревочку, что бы ни случилось. Если кто-нибудь попытается тебя увести, тут же разбуди меня, хорошо? — строго предупреждаю я его.
Он кивает.
Я ложусь.
— Мне страшно, — тихо говорит Павел.
— Пока я здесь, с тобой ничего не случится, — отвечаю я ему.
Этой ночью никто не приходит за Павлом, но за мной приходит Сергей.
— Я не могу пойти с тобой, — шепчу я.
Он качает головой.
— Что ты сделал?
— Я пытался его укусить.
Он выглядит невозмутимым.
— Это было глупо с твоей стороны. Тебе чертовски повезло, что они не вкололи тебе никакую химию и не отправили в психушку, или в лежачие комнаты. Дети там никогда не покидают свои кровати. Они связаны и проводят весь день, глядя в потолок.
Всю ночь я все время просыпался от ужасной боли. Синяки и раны на моем теле заживали в течение следующих нескольких недель. Я присоединился к банде Сергея и мне сделали татуировку его банды, которая теперь меня защищает. Я понял, что возможности позвонить у меня не будет. Мы с Павлом выберемся отсюда, только если найдем способ сбежать. Группа подонков, которые меня избили, посматривают с насмешкой в мою сторону, но больше не беспокоят меня.
Я наблюдаю за Павлом, как ястреб днем и ночью, и ни одна ночь не проходит, чтобы я не привязал к нему полоску от одеяла. Я охраняю его день и ночь, но дни превращаются в недели, а недели в месяцы, голубые глаза моего брата тускнеют. Он становится грустнее и печальнее.
Я не могу этого понять. Он как растение, которое увядает прямо у меня на глазах. Он больше ни к чему не проявляет интереса. Даже когда я излагаю ему наш план побега.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Стар
Я выхожу на улицу к машине, но не вижу Олега. Другой мужчина в униформе шофера открывает мне дверь машины.
— А где Олег?
Он немного вниз наклоняет голову.
— Ушел.
Я хмурюсь.