И хрипло визжу, словно кошка, выкрикивающая его имя в неподвижный воздух. Это шокирует меня еще больше. Он начинает еще сильнее двигаться, получая свою кульминацию.
Еще несколько секунд он неподвижно остается внутри, наши дыхания становятся одним. Затем он выходит. Его сперма стекает у меня по бедрам.
Он отступает на шаг.
— Иди в кровать и жди меня, встань накорачки. Мне тебя еще мало, — говорит он.
Молча, я отрываюсь от стены и иду в свою комнату. Я встаю так, как он приказал и жду.
Долго ждать не приходится. Он набрасывается на меня, как бык. Он весь горит от потребности и необходимости. Мне кажется, что он разорвет меня на пополам.
Но при каждом оргазме я все ближе достаю до звезд и в какой-то момент касаюсь их.
Я вижу ее под собой, присыщенную после отличного секса, губы, припухшие от сосания моего члена, но мне хочется снова и снова поиметь ее. Это странно. По закону убывания, чем больше я ее трахаю, тем меньше я должен ее хотеть. Но у меня все по-другому, чем больше я ее трахаю, тем больше ее хочу.
Она словно наркотик.
Наконец, я отрываюсь от ее восхитительного тела.
— Николай, — шепотом зовет она.
Я поворачиваю голову и смотрю на нее.
— Кто этот мальчик блондин на картине внизу у лестницы?
Я перестаю дышать.
Россия, 1992.
Два чертовых года проходят в этой адской дыре. Повзрослевшие парни уходят, приводят новых детей. Сергею исполнится шестнадцать. Через год он тоже уйдет. Парни из банды хотят, чтобы я стал лидером, но я отказываюсь. Моя цель — не быть лидером. Моя цель — сбежать с братом.
Я вижу, что чем дольше мы здесь остаемся, тем больше он становится похож на тень самого себя. Он полностью изменился. Он предпочитает сидеть один долгое время, ничего не делая. Вчера, когда мы разговаривали в столовой, он вдруг посмотрел на меня глазами, наполненными таким отчаяньем.
— Что случилось, Павел?
— Хотел бы я быть таким же сильным и умным, как ты, Николай.
— Ты сильный, Павел. Храбрый и добрый.
— Нет. Не такой, как ты, Николай. Однажды ты уйдешь отсюда и будешь свободен.
Я хмурюсь на его слова.
— Я никуда не уйду без тебя. Мы уйдем вместе, Павел, и очень скоро, вот увидишь.
— Я никогда отсюда не уйду, Николай. — Он вытирает глаза тыльной стороной ладони. У меня сердце начинает болеть, видя его слезы, я не могу смотреть, когда мой брат начинает плакать.
— Конечно, мы сбежим. Мы сбежим вместе, и все переживем, — говорю я ему.
Уже тогда мне стоило догадаться. Я должен был понять по его отдаленному пустому взгляду. Он был недостаточно силен для такого места. Я должен был вытащить его отсюда.
Я находился в классе на уроках, когда Василий послал за мной одного из учителей. Сердце тут же ухнуло в груди. Даже не ступив еще в кабинет, я понял, почему меня вызвали.
ГЛАВА СОРОКОВАЯ
Стар
— Мой брат, — с горечью отвечает он. И прежде чем я успеваю спросить что-нибудь еще, он встает, натягивает брюки и идет к двери.
— Николай, прости. Я не должна была спрашивать тебя.