Медленно, мучительно медленно ее рука скользит вниз по животу к киске. Я, не отрывая взгляда смотрю, как ее пальцы начинают скользить между розовыми складками. Сначала нерешительно, потом ее движения становятся более уверенными. Массажируя. Бедра дергаются. Запах ее возбуждения наполняет мне нос, сводя с ума. Единственное, что я хочу — быть в ней внутри.
И когда я вижу, что она фактически подошла к самому краю, и ее тело уже не в состоянии справится с наступающим натиском оргазма, я хватаю ее за руку и отвожу подальше от ее пульсирующей плоти. Она смотрит на меня широко раскрытыми глаза, умоляя.
Я улыбаюсь.
— Почему ты не даешь мне кончить?
Я наклоняю голову и провожу языком по ее открытой киске. Она вздрагивает и приподнимает бедра, чтобы поближе придвинуть свой пах к моему рту. Я отодвигаюсь.
— Хочешь, чтобы я полизал тебя?
— Да, — задыхаясь отвечает она.
— Ты сильно хочешь?
— Очень.
— Насколько сильно?
— Очень-очень сильно.
Я провожу языком по ее сладкой плоти, вызывая у нее стон. Как только погружаю язык в ее вход, она вздрагивает всем телом. Я несколько минут просто лижу ее киску, наслаждаясь ее вкусом, поддразнивая и заставляя елозить на столе от разочарования.
— Давай, заставь себя кончить, — приказываю я.
Ее пальцы опять начинают ласкать клитор. И когда она уже собирается кончить я снова останавливаю ее. Я отказываю ей в завершении удовольствия кажется целую вечность, она смотрит на меня со слезами на глазах и стиснув зубы.
Затем я приказываю ей широко развести ноги. Я расстегиваю брюки и погружаю свой член в тугую маленькую киску одним быстрым движением. Она стонет от моего движения.
Я двигаюсь в ней, пока ее не накрывает оргазм. Она с трудом в состоянии перевести дыхание. Мы кончаем вместе, стенки ее киски покрыты моей спермой. Моей. Я смою из нее все мысли об этом бесхребетном мудаке. Даже память о нем не останется, когда я закончу с ней.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Стар
Следующее четыре дня я не вижу Николая. Я пишу свою книжку, катаюсь на лошади, плаваю, гуляю по прекрасной территории и безуспешно пытаюсь подружиться с Belyy Smert, но он упорно отказывается от всех моих подлизываний.
Каждый день во время ланча я навещаю отца и болтаю с Розой по телефону. Каждое утро и ночь я звоню Найджелу, и мы беседуем. Кажется, мы заключили странное перемирие. Мы общаемся в большей степени как друзья. Он рассказывает мне о своих успехах в клубе анонимных игроков, а я рассказываю ему о моих успехах в верховой езде. Негласное перемирие заключается в том, что все вернется на круги свои между нами, когда закончится этот месяц. Наверное, он догадывается, что уже все не будет так, как прежде, но мне кажется он до конца все же не понимает, насколько все будет по-другому. Я очень сильно изменилась.
Я не могу заснуть ночью, поэтому читаю до раннего утра. Я уже прочитала два классических романа и сейчас почти заканчиваю «Их глаза видели Бога». («Их глаза видели Бога» 2005, драма США. — прим. пер.)
Время бежит быстро, и я все время стараюсь себя чем-то занять, хотя и жду. Жду возвращения Николая.
Я открываю двери и выхожу на балкон.
Тепло, витает аромат, чернильное ночное небо заполнено звездами. Иногда я даже не могу поверить, что может быть такой прекрасный маленький уголок на земле, как этот. Глубоко вздохнув, я поворачиваю голову и по очертаниям фигуры узнаю Николая, который прислонился к стене, курит. Кончик сигареты светится красным огоньком, но сейчас слишком темно, я не могу разглядеть его лица.
Я даже не знала, что он вернулся.
Я наблюдаю, как он выкидывает сигарету и подходит ко мне. Его походка пластичная, крадущаяся. Во рту у меня вдруг пересыхает. И приходится несколько раз сглатывать, чтобы смочить рот слюной. Несколько секунд, возвышаясь надо мной, он молча смотрит сверху вниз. Неулыбчивый. Негостеприимный. Отдаленный.
Без слов он приподнимает мою юбку и скользит руками по бедрам. Его пальцы шероховатые, он дотрагивается до резинки моих трусиков. Как только он уехал, я снова начала носить нижнее белье. Он грубо с недовольством стягивает их вниз. Расстегивает молнию на своих брюках.
В темноте толстая головка его члена поблескивает предэякулянтом. Я провожу пальцем по нему. Он приподнимает мою ногу, открывая для себя, и тут же входит. От чистого наслаждения я прикрываю глаза.
Он трахает жестко. Слишком жестко.
Стена царапает мне спину. Мне никогда не приходило в голову, что можно получить оргазм от такого жестокого секса, но совершенно без предупреждения на меня начинает накатывать первая волна.
Я кончаю. Проваливаясь…