— Я был готов сделать то, чего другие боялись.
— Что ты имеешь в виду?
Его глаза вспыхивают странным светом.
— Именно то, что ты думаешь.
— То, что ты забрал меня у Найджела?
— Именно. Другой бы на моем месте колебался бы и раздумывал. Беспокоился бы о своей совести или о морали. Я же? Даже не задумывался. Я хотел вырвать тебя из рук твоего мужа.
— И тебя бы ничего не остановило?
Он смотрит мне прямо в глаза.
— А как ты думаешь, наивная маленькая Стар?
Я внимательно разглядываю его. Я никогда не встречала мужчину, который был бы так откровенен в своей безнравственности.
— А если бы тебе пришлось кого-то убить?
Он небрежно приподнимает одно плечо.
— Каждый когда-то умрет. Если это будет раньше на день, на месяц или… даже на двадцать лет? История Земли складывается из миллиардов лет, какое это имеет значение для простого человека?
Я хмурюсь.
— Ты когда-нибудь убивал человека?
Он улыбается, улыбкой тигра.
— Если бы даже и убивал, я не говорю, что я это делал, конечно же я не признался бы тебе в этом.
Появляется наш завтрак. Мое блюдо кажется обычным по сравнению с его.
— Что ты ешь? Это блинчики? — С любопытством спрашиваю я, когда Григорий выходит из комнаты.
— Это русские вареники. Их готовят из творога, муки, яиц и едят с вареньем или сметаной. Хочешь попробовать?
Я облизываю нижнюю губу. Когда он кормил меня вчера, я испытывала странные чувства, поэтому даже не хочу задумываться на этот раз.
— Нет, спасибо. Я попробую в другой раз.
— Как хочешь, — отвечает он и тянется за сливками.
— Сколько тебе было лет, когда ты встретила Найджела? — как бы между прочим спрашивает он.
Я опускаю взгляд в свою тарелку. Мне не хочется ему отвечать, поэтому начинаю прожевывать яйца как можно дольше.
— Мы были молоды, — говорю я наконец.
Он насмешливо улыбается.
— Найджел на год старше меня. Он не мог быть молод. Сколько тебе было лет?
— Шестнадцать, — небрежно отвечаю я, насколько могу.
Его глаза остаются тщательно завуалированными, но брови приподнимаются.