Коридор пуст, поэтому я прямиком направляюсь в комнату, куда меня сразу же отвели. Она тоже пустая. Тогда я медленно направляюсь по коридору к столовой, проходя мимо открытой двери. Эта комната заполнена солнечным светом, поблескивающем на пианино. Я замечаю Селин, сидящую за столом с открытым ноутбуком.
Она поднимает глаза вверх и улыбается.
— Доброе утро. Хорошо ли ты спала?
— Хорошо, благодарю.
Она встает.
— Отлично. Мистер Смирнов решил проехаться верхом, но он хотел бы с тобой позавтракать.
— О.
Она бросает взгляд на часы.
— Он вернется меньше, чем через час. Не хочешь совершить быструю экскурсию по дому, прежде чем ты начнешь завтракать?
Я пожимаю плечами.
— Конечно.
Она закрывает свой ноутбук.
— Селин, ты не знаешь, можно ли мне получить ноутбук?
Она направляется ко мне.
— Конечно. Какой бренд или модель ты хотела бы?
— Я привык к MacBook Air.
— Какое программное дополнительное обеспечение ты хотела бы установить на нем?
— Всего лишь Word.
Она улыбается.
— Я привезу его к ланчу. А пока ты можешь воспользоваться моим.
Я улыбаюсь ей в ответ.
— Это не срочно. Я вполне могу подождать до обеда.
Селин поразила меня своими знаниями об истории особняка, ее рассказ очень меня заинтересовал.
В особняке общая площадь коридора пятьсот метров.
Большой бальная зала использовался во время войны как госпиталь.
Когда мы поднимаемся по широкой каменной лестнице западного крыла, она говорит, что дети первого Эрла, который построил этот дом, катались на своих пони по этой лестнице в свои игровые комнаты на первом этаже. Их игровые комнаты занимали весь этаж.
Она открывает дверь, и мы входим в длинную, почти пустую комнату. Она вся состоит из окон, голый деревянный пол и белые стены. Эта комната очень отличается от великолепия и величия остальной части дома. Но самое главное — старая игрушка лошадка-качалка. В этой комнате собралась вся тоска и грусть мира. Я даже представить себе не могу, что когда-то эта комната была заполнена детскими игрушками, детскими голосами и смехом.
— Это единственная комната в доме, которую не касалась рука декоратора, — говорит Селин, направляясь к одному из окон и посматривая в него.
— Почему?
Она пожимает плечами и поворачивается ко мне лицом.