Перстень вьюги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но ему не отвечали. Наконец кто-то объяснил: большая часть личного состава лидера уходит на сухопутье, чтобы влиться в бригады морской пехоты. Со стороны Стрельни, Урицкого, Петергофа доносился орудийный гул. Там был враг. Он был повсюду — от Финского залива до Ладожского озера.

Бубякин поднялся на палубу лидера и робко подошел к старшине второй статьи, который, болезненно сощурив глаза, следил за тем, как его товарищи в полном боевом снаряжении покидают корабль.

Тучи опустились низко-низко, почти цеплялись за мачты. Каменные дома, затянутые сеткой дождя, выстроились вдоль набережной. Вдалеке из тумана неясно проступал шпиль Петропавловской крепости.

— А мне куда? — спросил Василий у старшины.

Мельком взглянув на документы, старшина сказал:

— Раз тебя направили к нам, будешь здесь! Значит, Василий Бубякин? Очень приятно. Будем знакомы: я тоже Василий. Василий Кузнецов. А этот парень — Мамед Рашидов. Будем считать, что мы и есть главная ударная сила лидера. Лучшие ребята ушли…

Он махнул рукой и замолчал. Круглолицый черноглазый Мамед понравился Бубякину.

— Когда война, — всюду можно воевать, — сказал он весело. — Зачем огорчаться?

Да, на лидере Бубякин крепко сдружился с этими двоими. Оба были из Баку и охотно рассказывали об удивительном городе, о голубом Каспии, о дворце Ширваншахов. Как выяснилось, они все трое дрались за Таллин, потом за Ораниенбаум. Было что вспомнить.

Но вскоре и Мамеда отправили на сухопутный фронт.

— Я тоже просился, а капитан-лейтенант Нефедов не пускает, — с плохо скрытым раздражением сказал Кузнецов.

— Правильно решил капитан-лейтенант, — отозвался Мамед. — Я уйду, ты уйдешь. Кто останется? Вы с Бубякиным нам помогать будете.

Мамед ушел. Василий видел, как на берегу Рашидов остановился, приложил руку к бескозырке, а потом круто повернулся и стал в строй.

Подошел капитан-лейтенант Нефедов, строгий, немногословный, сказал сухо:

— Соберите свой расчет.

А Бубякина включили в этот расчет, он стал артиллеристом. Когда расчет был выстроен, Нефедов произнес с торжественными нотками в голосе:

— Поздравляю вас, товарищи, с большой победой. Только что получено сообщение из штаба морской обороны: сегодня, во время налета фашистской авиации на Кронштадт, нашей морской зенитной артиллерией сбито семьдесят пять самолетов из двухсот, принимавших участие в налете! Ленинградцы называют нас, артиллеристов, огневым щитом Ленинграда…

Краткое сообщение всех воодушевило, Бубякин прямо-таки пришел в восторг.

В те осенние дни противник не раз пытался накрыть лидер своими снарядами.

Корабль вздрагивал от близких разрывов и поспешно отходил на новую позицию. Узкая полоска Невы. Тесно, не развернуться. Где он, морской причал?! А до противника всего семь-восемь километров. Фашисты подтягивали всё новые и новые батареи к берегу. Штаб дал лидеру задание: огневым налетом уничтожить батареи врага!

День выдался хмурый, ветреный. С неба сыпалась колючая снежная крупа. Матросы дыханием согревали озябшие, покрасневшие руки. Капитан-лейтенант Нефедов отдал приказ орудийному расчету открыть огонь по вражеским позициям.

Кузнецов и Бубякин только ждали этого приказа. Там, на берегу, за каждую пядь земли дрались друзья, а корабль за последние дни не сделал ни одного выстрела.

Бубякин залюбовался рослым, красивым Кузнецовым. Один вид его успокаивал матросов.

— Ну, тезка, начнем! — сказал Кузнецов Бубякину.

Ухнул первый залп. Тугой воздух ударил в уши. Залпы гремели один за другим. Ожил берег, завязалась артиллерийская дуэль.

Где-то высоко над головой с тонким звоном пронесся снаряд. Другой разорвался у самого борта. Упал установщик прицела Сизов. Палуба окрасилась кровью. Санитары унесли его.

Бой продолжался. Но и Кузнецов, и Бубякин понимали, что фашистам удалось засечь корабль. Ясно было и другое: артиллерия лидера била метко — батареи противника стали понемногу смолкать.

«Кажется, все идет к концу…» — отметил про себя Бубякин.

Внезапно появился новый звук. Авиация! Авиации Бубякин побаивался. Сейчас творится то же самое, что было тогда неподалеку от бухты Синимяэд…

Он не ошибся. Вражеские самолеты с воем проносились над морем. Вновь ожили батареи на берегу. Корабль лавировал, стремясь уклониться от прямых попаданий снарядов.