Календарные обряды и обычаи в странах зарубежной Европы. Весенние праздники. XIX - начало XX в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В карнавале явно проступают черты древних языческих празднеств аграрного типа. В период средневековья, с его духом аскетизма, эти традиции получили наиболее полное развитие и выражение в народной культуре. На основе синтеза древних обрядов был выработан богатый язык карнавальных форм и символов. Карнавал завершает зиму и начинает весну. Моменты смерти и возрождения, смены и обновления, составляющие суть этого переломного периода в жизни природы и человеческого труда, создавали праздничное мироощущение.

В карнавальных символах все и всё представлялось в смешном виде. Особую атмосферу карнавала создавали фривольный характер поведения, смех и веселье, игры и танцы, имеющие эротический смысл, т. е. действия, которым издревле приписывалось свойство магическим образом вызывать плодородие.

В жизни средневековой Франции карнавал занимал огромное место. Он был как бы второй реальной формой самой жизни. Всенародность, полная свобода поведения и выражения чувств, равенство, изобилие отличали эту временную утопическую жизнь, которая разыгрывалась как пародия на обычную.

Живое представление о средневековой карнавальной культуре дает роман великого французского гуманиста Франсуа Рабле (1494–1553) «Гаргантюа и Пантагрюэль». Карнавальное мировоззрение определило стиль и форму этого произведения, а народно-праздничные образы средневекового карнавала вылились в гротескные образы его героев.^{102}

Во второй половине XVII в. характер карнавальных празднеств изменился. С изменением эстетических концепций эпохи карнавал утратил свою всенародность. Народно-праздничная традиция с этого времени развивается по двум линиям. В придворных кругах народная традиция утрачивает свое внутреннее содержание, хотя сохраняет старую форму в стилизованном виде. Празднества с маскарадами, шествиями, аллегориями, фейерверками лишь внешне копируют стиль карнавала.^{103} В народе же, особенно во французской деревне, карнавальная обрядность, с ее очевидной аграрной направленностью, сохранялась до конца XIX в., а местами до первой мировой войны, хотя смысл отдельных обрядов постепенно утрачивался, и в карнавале, дожившем до наших дней, сохраняется лишь его игровая сторона.

Карнавальная обрядность, во многом перекликающаяся с новогодней, включает ряжение, хождение по домам с добрыми пожеланиями и сбор подарков, церемонии с персонажем, олицетворяющим праздник, обряды, связанные с ритуальными огнями, различные спортивные и шуточные игры.

Обряды располагаются один рядом с другим, не обнаруживая непременной последовательности.

Строго определен лишь срок окончания карнавала: с наступлением поста за 40 дней до пасхи. А начинались карнавальные празднества в различных областях Франции в разные праздничные дни. На рождество — в Беарне, в день королей — в некоторых местностях Шампани, Ангумуа, в Нижних Пиренеях; в день шанделёр — в отдельных местностях Вогез, в департаменте Сена и Уаза, в Каталонии.^{104}

Многочисленные церковные и правительственные ордонансы, запрещавшие карнавальные представления под предлогом устранения беспорядков, привели к тому, что продолжительность праздников значительно сократилась. В XIX в. карнавальные обряды совершались в течение трех или пяти дней, предшествующих посту, называемому во Франции Carême (от латинского Quadragesima — сороковой; название поста указывает на срок его отсчета от празднования пасхи, т. е. сорок дней). Кроме общеизвестного, но не имеющего единого толкования названия carnaval, празднество называется также carême entrant, carême prenant, т. е. наступающий пост. В диалектах последнее название модифицировалось в caramantran, carmantran, camtran. Праздничными «жирными» днями карнавала считаются воскресенье, понедельник и вторник (mardi gras), в некоторых местах также и предшествующие этой неделе четверг и суббота. Период карнавальных гуляний заканчивался ночью со вторника на среду, называемой «пепельной» (le mercredi des Cendres).

В некоторых районах Франции наблюдалось стремление очертить границы карнавала обрядом начала и обрядом его окончания. Так, в департаменте Йонна было в обычае «объявлять» или «будить» карнавал. Для этого группа ряженых во главе с музыкантами обходила деревню, останавливаясь перед домами, объявляя о начале карнавала. В некоторых местностях на Роне период открывался в «жирное воскресенье» жертвой ягненка, которого закалывали на площади. В Беарне карнавал начинается с закалывания свиньи. В Арденнах открытие проходило под звуки барабана, призывавшего молодежь на площадь перед мэрией, где их встречала музыка: все должны были прийти в масках, тот, кто не отзывался на призыв, расплачивался восемью кувшинами пива.^{105}

Атмосферу веселья создавали ряженые (masques, mascarades), с песнями и шутками обходившие дома, где они собирали яйца, сало, ветчину, вино, употреблявшиеся для грандиозной общей пирушки. Иногда процессия ряженых разыгрывала пародию на деревенскую свадьбу.

В отдельных местностях разыгрывалась пантомима, в которой представлены были двенадцать месяцев года. Каждый месяц исполнял свою песню.

Самый простой и наиболее распространенный во Франции прием ряжения, создающий комический эффект, — это переодевание мужчин в женское платье, а женщин в мужские брюки и куртки, вывернутые наизнанку. Парни щеголяли в чепчиках, девушки — в каскетках, фетровых шляпах. Лица обмазывали ваксой, сажей, мукой. Некоторые авторы считают, что этот прием ряжения дает наибольшую возможность выразить чувства человека, вернее то, что живет в нем подсознательно, не испытывая стыда или публичного посрамления. Один пол берет временный реванш над другим, может позволить себе по отношению к лицу другого пола вольности, даже непристойности, дать выход обычно подавляемым эротическим склонностям.^{106}

Вероятно, мужское ряжение возникло раньше, чем женское, и главенствующая роль мужчин, особенно молодых людей, в празднестве, сохранявшаяся в отдельных областях Франции, не что иное, как отголосок обрядности более ранних эпох. В южных провинциях Франции женщины не принимали активного участия в карнавальных танцах, они были лишь страдающей стороной, против них были направлены мужские проказы, их обливали водой, пачкали грязью, сажей.^{107}

Рядились также медведем или иным животным. Иногда из дома в дом водили «лошадку» (bidoche): несколько человек накрывались одной попоной, изображая лошадь. Такие «лошадки» — излюбленный персонаж в Нормандии.^{108}

В южных провинциях Франции — в Провансе, Лангедоке, в Баскской области одним из карнавальных развлечений были игры и танцы с «лошадками», «всадниками на лошади». Но в целом в стране не было широко принято ряжение животными. Драматические сцены с животными масками характерны лишь для области Пиренеев.^{109} В XIX в. вошли в обиход картонные крашеные маски фабричного изготовления.

Среди карнавальных шуток, от которых ждали благотворного эффекта, здоровья, богатства и пр., излюбленными были: обливание водой, грязью, обсыпание мукой, сажей, золой, а в городах в XIX в. — драже или конфетти.^{110}

В конце XIX в. обычай ряжения стал постепенно исчезать, его оставило вначале старшее поколение, а затем и молодежь. После 1920 г. маскарады сохранялись лишь как детская забава.^{111}

Особое место в карнавальной обрядности занимали персонажи, олицетворяющие цикл в целом или отдельные его периоды. «Жирный период» олицетворял персонаж, носящий, так же как и праздник, имя Карнавал, Кармантран. Нередко его наделяли и пародийным именем (Pansard, Crapazi), содержащим намек на обжорство, которому все предавались в дни карнавала, — Пузан. Эта черта карнавала подчеркивалась нередко и обликом персонажа: его изображали с огромным пузом.^{112}

Центральную фигуру карнавала изображал человек, чучело, маска какого-нибудь животного, например медведя. В Пиренеях, например, инсценировались драматические сцены охоты на медведя. Иногда главным персонажем была «лошадь», «жирный бык» или «старый бык», которого, украшенного лентами, цветами или разноцветной кокардой, водили или даже, в знак особого почитания, возили по городу. Церемония с быком — это обряд по преимуществу городской. Его совершали в «жирные» вторник или среду, редко в день середины поста.^{113}

Человек в роли Карнавала во французской обрядности встречается довольно редко. Если это бывало, то роль Карнавала обычно доставалась бедняку. Иногда эта роль рассматривалась как наказание за провинности: за супружескую неверность, дурное поведение. Человека закутывали соломой или сеном, перевязывали веревками и на повозке или верхом на осле, под улюлюкание ряженых возили по деревне, останавливаясь у каждого дома, и в конечном итоге, накануне «пепельной среды» или утром этого дня, вершили над ним суд. Лишь в конце шуточного суда человека заменяли чучелом, которое и подвергали экзекуции: его расстреливали, топили, вешали, закапывали в землю.

Чаще всего Карнавалом было соломенное чучело, нередко оно изображало голого человека с весьма очевидными атрибутами его пола.

Организация кортежа, процедуры «суда над Карнавалом» входили в прерогативы молодежных организаций, так называемых Аббатств молодежи. Суд над Карнавалом проходил обычно очень бурно, на его голову сыпались проклятия, его обвиняли во всех несчастьях, случившихся в течение минувшего года. В разных областях процессы «суда» и «казни» Карнавала проходили различно, все зависело от изобретательности исполнителей.^{114}

В средние века нередко разыгрывались и откровенные пародии на церковные обряды. Так, в XVI в. в городе Шалон-на-Соне в «пепельную среду» каноники в церкви служили торжественную заупокойную мессу «фантому огромного размера, сделанному из соломы и одетому в жалкие одежды». Позже службы эти были запрещены, и чучело бросали в реку без церковного благословения.

Карнавал — период, когда все дозволено, давал большие возможности для выражения общественного мнения. В самых многообразных приемах осмеяния находила свое выражение природная склонность французов к шутке и иронии. Холостяки, мужья, обманутые и обманывающие, супружеские пары, не умеющие жить в ладу, девицы, осмелившиеся иметь ребенка, — все они должны были нести публичное наказание, не пытаясь уклониться от него. А уж какое это было наказание, зависело от фантазии «судей».

Одним из карнавальных наказаний было катание на осле задом наперед, В дни карнавала обнародовались и тайные связи. Шутники рассыпали солому так, чтобы наметить тропинку от супружеского дома к дому любовника или любовницы.

Доставалось и холостякам. В сценах, разыгрываемых участниками, холостяку подбирали самую смешную пару, иногда перечисляли все его физические и нравственные недостатки, представляли в смешном свете все его поступки. В департаменте Изер фарсы, высмеивающие холостяков и старых дев, устраивались еще перед второй мировой войной. Чучело, сделанное с большой степенью сходства, ряженые таскали по улицам деревни и накануне поста, в «жирный вторник», прибивали его к окну или ставили перед дверью дома холостяка. Снимали чучело лишь в первое воскресенье поста, чтобы сжечь его. Лица, подвергавшиеся осмеянию, не решались сами прикоснуться к чучелу, убрать его, иначе им устроили бы «кошачий концерт» — шаривари.

Праздник карнавала в современной Франции. Чучело карнавала, установленное на машине

Эротическая окраска многих карнавальных обрядов диктовалась их направленностью на плодородие не только земли, но и человека. Так, в Верхней Савойе женщина, в конце первого года замужества остававшаяся бездетной, должна была пройти особый обряд: ее обсыпали орехами, миндалем (символы размножения, произрастания). Эротический смысл скрывался во многих проделках молодых людей.^{115} В эти дни устраивались различные состязания, в которых особая роль отводилась молодоженам.