Рука Кати помимо собственной воли потянулась к ручке, повернув ее вниз, и дверь бесшумно отворилась.
«Ты уверена, что хочешь войти? – услышала она голос Ларисы в своей голове. – Это решение может оказаться последним в твоей жизни».
– Хочу, – хрипло ответила Катя вслух, делая шаг вперед. И тут же вздрогнула, услышав, как за спиной хлопнула дверь. Обернувшись, она остолбенело уставилась на голую стену.
Никаких дверей и тем более ручек. Просто ровная стена, черная и угрюмая, как безлунная ночь.
«Иди вперед, – прошептала сестра. – Первый шаг сделан. Ты приняла решение войти, назад пути нет».
Фонарик в руках прыгал, словно живой, вырисовывая на закоптившихся стенах абстрактные узоры, и лишь спустя какое-то время Катя с досадой поняла, что у нее попросту трясутся руки. Расстилающийся перед ней коридор, казалось, был бесконечен.
Неожиданно нога девушки за что-то зацепилась, и она, потеряв равновесие, растянулась на полу, выронив фонарик. Тот мгновенно погас.
– Вот черт, – буркнула Катя, пытаясь найти его на ощупь.
С тихим щелканьем вспыхнула лампочка на потолке. Моргнув, она поднялась на ноги, всматриваясь в пол. Над головой загорелась еще одна лампочка, и Катя от неожиданности пригнулась. На глаза тут же попался фонарик, лежащий в метре от нее, и девушка подобрала его, щелкая кнопкой. Фонарик неуверенно мигнул, затем вновь погас.
За спиной послышался шорох, и Катя резко обернулась.
– Лариса? – неуверенно проговорила она.
Тишина.
Лишь вдали моргнула лампочка.
В висках запульсировало, дыхание участилось, став затрудненным.
– Где ты, сестренка? – спросила она, медленно продвигаясь вперед. – Лариса?!
Эхо, гулко отталкиваясь от обгорело-шершавых стен, растворилось в затхлом воздухе.
Внезапно коридор повернул направо, и перед глазами Кати мелькнул невысокий проход. Едва соображая, что делает, она машинально пригнулась, чтобы не удариться о верхний край головой, пролезая внутрь. Тоннель, скудно освещаемый пыльными лампочками, остался за спиной.
– Есть тут кто?! – хрипло позвала Катя, делая осторожный шаг вперед. – Лариса?!
Она собиралась было продолжить движение, как внезапно ее нога встретила пустоту. С приглушенным криком девушка рухнула вниз, на какое-то затхлое тряпье.
Вскрикнула, кое-как встала на ноги, оглядываясь по сторонам. Судя по всему, это тесное помещение когда-то использовали как чулан. Стопки выцветших от времени журналов, перетянутые капроновой веревкой, старые фотоальбомы, изношенная обувь. В углу притулился детский велосипед, еще сохранивший остатки зеленой краски. Стена увешана различными инстументами. А слева…
Катя потерла глаза, чувствуя, как у нее перехватило дыхание.
У стены, спиной к ней стоял ребенок.
Мальчик.
– Эй, – неуверенно позвала девушка, вытягивая вперед руку. – Ты как здесь оказался?
Кап.
Она продолжала медленно приближаться к застывшему в неподвижности мальчику, как внезапно ее нога словно провалилась в глубокую трещину, и Катя, споткнувшись, упала.
Кап. Кап. Кап.
Когда ей не без труда удалось встать, странные капающие звуки перешли в журчание. Катя подняла голову, со страхом увидев, как из стен чулана начала сочиться вода. И с каждой секундой напор увеличивался, будто кто-то огромный сдавливал это крохотное помещение, как пропитанную влагой губку. Вода уже достигла щиколоток девушки, продолжая стремительно и неумолимо подниматься вверх.
Только сейчас она осознала, что левую ногу что-то прочно держит, не позволяя сдвинуться с места. Опустив голову, Катя почувствовала, что внутри нее все перевернулось. Сквозь толщу воды виднелась проволока, которой ее нога была прочно прикручена к полу.
– Нет, – пролепетала Катя, тщетно пытаясь освободиться.