Он обиженно выпятил губу, видя, что Катя, казалось, совершенно не обращала на него внимания. Полностью поглощенная собственными мыслями, она нервно мерила коридор шагами.
– Катя, послушай внимательно, – чуть громче заговорил Василий. – Я серьезно. Тебе грозит опасность. Знаешь, мы иногда такие вещи чувствуем! Я понимаю, что твоя сестра… Короче, расклад такой. Сейчас твой следак вот прямо за этой стеной, – для пущей убедительности фантом ткнул пальцем в стену, – как раз разговаривает с врачом. В общем, не надо никуда убегать. Ложись в дурку. Поверь мне, тебе там безопасней будет.
– Ты с ума сошел? – вспыхнула Катя. Она остановилась, устремив гневный взор на призрака. – В какую дурку?!
Однако фигура Василия уже рассеялась в воздухе.
Помедлив, Катя бесшумно подошла к двери, за которой минуту назад скрылся Антон. Она прислушалась и тут же затаила дыхание, услышав голос Капкова.
– Гад, – тихо процедила она.
…все время недоговаривает, – продолжал между тем Семен. Он стоял у окна, сунув руки в карманы брюк. Судмедэксперт, именуемый среди коллег и следователей «Хирург», расположился в кресле, внимательно слушая Капкова. Лактин сидел за своим столом, рисуя в блокноте абстрактные каракули. Антон стоял у дверей, держа в руках папку с документами.
– Точнее, как бы намекает, будто видит что-то, чего обычные люди не в состоянии увидеть, – продолжил Семен. – Иными словами… При ближайшем рассмотрении она кажется не очень нормальной…
– А резкие перепады настроения бывают? – задал вопрос эксперт.
Помолчав, Капков с неохотой произнес:
– Да. Бывают.
Хирург кашлянул.
– Сезонное обострение шизоидного типа, – вынес он вердикт. – Она представляет опасность?
Капков покачал головой.
– Не думаю, – проговорил он, но в его глазах промелькнула тень сомнения, и, похоже, это ни от кого не ускользнуло.
Лактин наконец отодвинул в сторону блокнот и окинул Семена взглядом, не предвещавшим ничего хорошего:
– Почему эту сумасшедшую не отвезли в клинику, как я приказал?!
– Я думаю, в настоящее время куда важнее найти ее сестру, Павел Петрович, – ответил Капков. – А с Катей потом разберемся.
– Снова-заново, – простонал подполковник, беспомощно разводя руки в стороны. – Морозов, а ты что думаешь? А? Самодур номер два?
Антон посмотрел на Капкова, словно ожидая от него некий тайный знак или подсказку, затем ответил:
– Сложно сказать, Павел Петрович… Я думаю, ей сейчас не клиника нужна, а человеческое тепло. Всего-то навсего.
– Сопли, – холодно обронил подполковник. – Раз такой умный, Антон, я тебе поручаю: находишь нашу буйную даму и так тепло, по-человечески отвозишь ее в клинику. Ты меня понял? Вроде по-русски объяснил?
Морозов кашлянул.
– Павел Петрович, может…
Взгляд Лактина посуровел.
– Выполнять, – процедил он с каменным лицом.
Вздохнув, Антон вышел из кабинета и едва не столкнулся с Катей.
– …подслушиваешь? – краем рта улыбнулся следователь, но лицо девушки оставалось серьезным.
– Спасибо, что не сдал, Антон, – тихо сказала она.
Морозов взял ее за локоть, отводя в сторону.