Психологический бестиарий. Психологический гербарий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет никакого "на самом деле". Мир условен.

— Лиса сказала, что волк ест ягнят, потому что внутри он есть не-волк, потому что он сам ягненок тайно. И волк ненавидит свой образ волка. Не-волк имеет иную судьбу, что если бы он отдался своей не-волковости, то стал бы самым сияющим, самым совершенным ягненком.

— Понял, — прервал Спрусника филин. — Лиса хитра, коварна и завистлива. Тайная царица кур. Не верь ей.

Храни свой облик, шкуру храни, а то будешь облезлый и зависимый. В тьме и тиши храни свою бодрость. Себя учи сам, другие знают другое. В тебе твой закон.

Зачем тебе лисьи повадки? Зачем тебе волчьи тревоги?

Питайся тем, что нужно тебе, другим нужно другое.

А тот, кто лепится с советами и поучениями — враг и гибель...

Спрусника била дрожь противоречивых чувств: восхищение самодостаточностью филина, восторг чеканными формулировками, а с другой стороны, подавляли утилитарность миропонимания, бесполетность программы сердца, глубокий защищенный эгоизм.

Опять же противоречия. Спрусник не мог привыкнуть к холоду мудрого практицизма своего друга и учителя.

— А любовь, а прогресс?! — воскликнул Спрусник.

— Ты хочешь быть съеденным? — спросил филин.

— Я не пожалею себя, мир так прекрасен, все должны помогать друг другу. Мы должны совершенствовать себя и близких, нам дана жизнь, чтобы...

— Иди, тебя ждет лиса, — отворотившись, сказал филин.

— Но я не могу... Ты должен доказать свои слова, свою правоту.

—Ух-х, — простонал филин,

(Психологический бестиарий В.Ахрамовича. Ж-л "Наука и религия". 02.1990г.)

Петух и индюк

Петух безусловно признавал в индюке родственную душу.

Симпатия коренилась так глубоко, что петуху было по-настоящему больно, когда индюк допускал промашки. Особенно петуху претила индюшья ноздревщина. Существо столь тонких откровений не должно было позволять себе разнузданность. Бравада, наскок оскорбляли петуха. И всегда он находил оправдание индюку — хотя бы тем, что жизнь вообще несовершенна.

Индюк относился к петуху неровно. Он любил петуха приступами. А когда любил, то любил самозабвенно и безоговорочно, невзирая ни на что, а вне любви обличал петуха за случайный набор красок в оперении друга. И особенно за потаенную надменность. Он прекрасно знал, что петух сокровенно лелеет идею личной надмирности, но неукоснительно путал и позволял себе принимать надмирность за надменность. Однажды ему даже приснился чудовищно бестактный сон. Хорошо зная петуха, он будто бы позволил себе вопрос: "Кто, дружище, тебе ближе — Сократ или Вагнер?" И тут же проснулся в великом смущении.

В то же время петуху, как потом оказалось, приснился родственный сон. Петуху привиделось, что вместе с индюком они образовали единое тело-сознание, с головой голубя и туловищем гепарда. И существо это буриданово замерло между двух совершенно одинаковых навозных куч. И одна куча была гедонистической, а другая — сафронической. Сквозь сон петух попробовал вжиться в состояние голубя, но не получилось, затем в состояние гепарда. И тоже не получилось. Урод оказался удивительно монолитным и цельным, общее состояние которого имело множество реминисцентных оттенков. И между ними доминировали остервенелая кротость и пружинистая отстраненность. Миф отличался неприятной устойчивостью, и петух проснулся с гадким привкусом встречи с архетипом.

А потом случилось совсем плохое. Однажды индюк возопил:

"Истина в самопознании!" Отчего у петуха гребень налился чревным гневом.

— Будь ты проклят! — библейски возделся петух. — Истина воззвала: познай меня.

Это был самый звонкий день в жизни. Дружба пошла на убыль. Теперь им приятнее было вспомнить друг о друге на расстоянии.

(Психологический бестиарий В.Ахрамовича. Ж-л "Наука и религия". 07.1990г.)

Петух и коза

Коза долго не догадывалась, что она на привязи. Она исподволь томилась одиночеством, и ее сумеречное представление о своей жизни выражалось в незатейливом б-м-м-е-е-е,

б-м-м-е-е-е...

Однажды козу плохо привязали. Веревка соскользнула с колышка, и коза побрела. Она долго бродила и смотрела вокруг, но ничего нового не увидела. И вновь оказалась около своего колышка. И постаралась далеко от него не уходить.