— Не могу. Нет. Не могу.
Ветка, на которой он ликовал все лето, погрузилась в глубокую, но пока еще тревожную, дрему.
Прилетала маленькая птичка и прощебетала:
— Пришло время летать. Ты должен стать свободным. Свобода — это прекрасно.
— Наверное, — неуверенно подчинился лист, но полететь ему не удалось.
Порыв ветра принес еще лист. Вольный лист. Он прильнул и спросил:
— Ну, как?
— Мне кажется, братишка, — ответил неотрывный лист, — что миг свободы перед гниением оскорбителен. Я останусь, как есть.
Весной новорожденные почки первым делом увидели на ветке своего дерева неразличимый серый лоскут. Тот опавший лист, принесенный некогда к безотрывному листу, вновь выбрал дерево.
Они сплелись, они стали как бы одно. Они остались верны неволе. А потом пришло большое тепло, оживившее все, что можно было оживить. И лист, быть может, не надолго, стал набирать силу и зеленеть. Но брат его так и не очнулся.
«Ошибки не прощаются», — подумал лист с трепетом, крепче обнимая мертвого брата.
(Психологический гербарий В.Ахрамовича. Ж-л "Наука и религия".12.1990г.)