С этого дня она поняла две вещи: во-первых, факт наличия у всех своего колышка, во-вторых, что колышки бывают видимыми и невидимыми. А потом это знание у нее разрослось. Ей удавалось вычленять различные виды колышковых и бесколышковых.
Солнце, например, было бесколышковое по видимости, но само являлось колышком для всего живого. Для собак колышком был дом. А потом все как-то перепуталось в капризном сердце козы.
И когда ее вновь плохо привязали, она бродила просто так.
А однажды она встретила петуха.
— Как бороться с ревностью? — спросила коза у петуха.
Петух был оранжево золотым, с зеленой сверкающей шеей и с малиновым гребнем. Петух сначала не заметил козу, а когда заметил, коматозно прохрипел:
— Кху-кха, кху-кха?
— Я спрашиваю, как бороться с ревностью? — неожиданно для себя продолжала настаивать коза на своем шальном вопросе.
— Главное — не попасть в ощип, — в ужасе крякнул петух, но тут же привел себя в порядок и спросил: — Где твой козел?
— Я вообще, — смутилась коза. — Ведь должны же у меня быть принципы.
— Да, — ответил уже осанисто петух. — Когда нет козла, виноват, когда нет принца, нужны принципы.
Они замолчали.
Золотились облака.
— Ревность всесильна. Я бы тоже хотел, чтобы она была похожа на курицу, но ревность, как древность, к великому огорчению, нам неподвластна. Попробуй обжить ее.
— А может быть, ревность — это колышек? — спросила коза.
— Слушай, никак не могу понять, зачем тебе на шее веревка? — он вдруг, как-то одним разом понял, что веревка на козе и коза...
"Эзабель, Эзабель", — послышалось вдали, там хватились и искали козу.
(Психологический бестиарий В.Ахрамовича. Ж-л "Наука и религия". 12.1988г.)
Старуха и ее курятник
Судьба старушки уместится в нескольких словах. Однажды в девичестве ее так удивил лес, что она раз и навсегда ему предалась. Он был таким многокрасочным, и одновременно выдержанным. В одних тонах. Всегда зеленый, но столько оттенков зеленого. На это может уйти жизнь. Вся жизнь у старушки и ушла на это. Лес стал ее мужем. Она ушла к нему,
отдавшись не телом, но духом.
Она сажала капусту и редьку. Остальное давал лес. И был у нее маленький курятник. В курятнике жили петух и курица.
Старуха любила гостевать у них, сесть на "бревнушко" и ласкать взглядом то одного, то другую, а то и поговорить.
— Ну пошто? — вдруг спрашивала она.
— Ни яиц, ни курятины она с них не имела.
— А ничего, — как правило, бодро отвечал петух.
Старушка слушала это "а ничего" и на душе у нее рассветало. Лицо ее становилось мелким и лучистым.
— Я вот к вам за яичком пришла, — подначивала она.
— Ха! — отвечал петух. — Не будет яичка.
— Только золотое! — вспыхивала курочка. — Я рождена для золотого, а не простого яичка!