Он слабо улыбнулся, но его глаза не отрывались от моего лица.
- Ты в порядке?
- Нормально. Что случилось?
- Приказы, - он поколебался, затем посмотрел на постель, как будто даже невольно. - Согласно им, твоя другая половина будет некоторое время отсутствовать. Я должен составить тебе компанию, пока он не вернётся, - умолкнув, он наблюдал, как я потираю виски. - Элли-птичка? Серьёзно. Ты выглядишь не очень.
Я вздрогнула из-за прозвища, но не ответила.
Моя мать называла меня так.
Ревик сказал, что много наших мыслей и воспоминаний будут парить вокруг конструкции, и что такова часть последствий от деления конструкции с другими видящими. Я знала, что это ничего не значит. Я много думала о маме, так что да, это логично.
Это все равно заставило меня вздрогнуть.
Все ещё ища что-нибудь, что помогло бы мне сосредоточиться на комнате, я вонзила ногти в ладонь, когда Элайя уселся на кровать лицом к балкону.
Когда пауза затянулась слишком долго, я заставила себя посмотреть на него.
Я никогда прежде не видела его в уличной одежде, разве что мельком через дверь, когда он охранял нашу каюту. У него были разноцветные глаза - один почти чёрный, другой синий, и все же эта комбинация хорошо смотрелась с синими свитером, квадратным подбородком и зачёсанными назад волосами с проседью. Небрежно сидя на краю кровати, сжимая ладони под коленями темно-коричневых слаксов, он выглядел как парень из рекламы туалетной воды или, может быть, телевизионного ролика первоклассного кофе.
Да что такое с этими видящими, почему они все красивые? Все мужчины выглядели как модели. Элайя обладал аурой мужчины, который ни разу не переживал из-за кризиса среднего возраста. Он был слишком занят, ныряя с аквалангом в норвежских фьордах или покоряя Чогори[10].
Он слабо улыбнулся.
- Это и здорово, лапочка. Хотя реплика про «средний возраст» немного ранит.
Поколебавшись, я решила, что будет нормально сесть. Я позволила своему весу опуститься в плюшевое кресло напротив Элайи.
- Так что теперь? - спросила я. - Ты исполняешь обязанности няньки, так?
- Полагаю, что да, - он продолжал изучать мои глаза. - Тебя это устраивает, лапочка?
Я пожала плечами, сохраняя небрежный тон.
- Конечно. Какая разница. Однако не вижу в этом необходимости. Не похоже, чтобы Ревик впервые ушёл прогуляться.
Элайя покраснел.
Я невольно заметила, что он снова взглянул на кровать.
- Ага, ну что ж, - он сделал смутный жест. - Полагаю, Чан беспокоится, что в этот раз ты можешь чрезмерно остро отреагировать. Она не хочет, чтобы что-то случилось. Только не на корабле, полном человеческих свидетелей.
- Остро отреагировать? - я нахмурилась. - Остро отреагировать на что?
Он наградил меня проницательным взглядом.
- Ты знаешь, куда он пошёл в этот раз, не так ли, милая?
Я поколебалась, желая спросить, затем передумала.
Я один раз качнула головой.
- Нет. И я действительно не понимаю, в каком месте это меня касается. Или тебя, - я подняла взгляд, сохраняя ровное выражение. - Эй, раз уж ты застрял здесь со мной, может, поможешь мне поработать над щитами? Мне нужно в душ, но потом мы можем попрактиковаться. Я бы не отказалась от еды. Ты поужинал?
- Я хочу сначала спросить у тебя кое-что, - сказал Элайя.
Я напряглась, стискивая подлокотники кресла.
[10] Чогори́ — вторая по высоте горная вершина Земли. Самый северный восьмитысячник мира. Находится в хребте Балторо на границе Кашмира и Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая, в горной системе Каракорум к северо-западу от Гималаев.