- Это значит, что ты проникаешься ко мне симпатией, лапочка?
Улыбнувшись, я покачала головой, убирая свои ноги вне досягаемости его пальцев.
- На этом корабле отчаянно недостаёт женщин-видящих, я права?
- Катастрофически недостаёт, - радостно согласился он. - А Чандрэ с таким же успехом может подкатить к тебе, как и я. Но ты где угодно была бы аппетитной ягодкой, лапочка. А эта исходящая от тебя боль просто... сводит с ума. Я не знаю, как, бл*дь, он может это выносить...
Я почувствовала, как мои челюсти вновь сжимаются. Подумав над его словами, я скрестила руки.
- Ревик сказал, что отношения видящих «сложные»... и во многом биологические. Он сказал, что мне не стоит воспринимать это на свой счёт. Это тоже правда?
Элайя фыркнул.
- Грёбаный романтик.
- Это правда, Элайя?
Он пожал плечами.
- Это может быть правдой в некотором отношении, полагаю. Мы биологически в большей степени ориентированы на моногамию, чем люди. Но это не совсем то же самое, если хочешь знать моё мнение... и это вообще никак не относится к тому, как мы выбираем супругов. Более того, можно сказать, что здесь действует обратный принцип.
В ответ на мой озадаченный взгляд он пожал одним плечом в манере видящих.
- Биологические симптомы могут нервировать, наверное. Особенно если ты не знала, что происходит. Для кого-то вроде тебя, считавшего себя человеком, это будет намного сложнее... - он нахмурился, всматриваясь в моё лицо. - Боги. Ты же не влюблена в него, нет, Элли-девочка?
Я покачала головой, но все равно почувствовала, как грудь слегка сдавило.
- Я едва его знаю, - сказала я.
- Я спрашивал не об этом, - все ещё всматриваясь в мои глаза, он добавил более осторожно: - Мы все предполагали, что ты выбрала его для защиты. Или, честно говоря, потому что он был первым мужчиной-видящим, которого ты встретила, и тебе не повезло.
Он поколебался, положив ладонь на мою руку.
- Но если ты влюблена в него, что ж... это меняет положение вещей. Тогда будет не так-то просто выпутаться из этой истории с ним, милая. И я сожалею об этом, - он стиснул мою руку. - Искренне сожалею.
Я сосредоточилась на его глазах. Казалось, они сделались странно яркими в тусклом освещении каюты.
Когда это случилось, его слова приглушились, словно кто-то повернул шкалу радио.
Все остальные звуки в комнате, казалось, умножились. Окружающие шумы сделались оглушающими: звуки океана через закрытую дверь, ветер, тихонько свистящий через стекло, тиканье старомодных часов на стене. Я уловила странный сбой в дыхании Элайи, пока он всматривался в моё лицо. Его сердце билось в грудной клетке, замедляясь, пока он слушал мой ответ.
Я успела подумать, что момент оказался ироничным.
Затем все в комнате померкло.
Мне стоило знать, что я почувствую, когда это случится. По тому, что рассказал мне Элайя, по тому, что случилось с Джейденом в Сан-Франциско... даже по тому немногому, что рассказал мне сам Ревик... я действительно должна была знать.
Я должна была знать многие вещи, но они все равно умудрялись меня удивлять.
Глава 28
Срыв
Я стою на каменистом утёсе, над долиной, испещрённой паутиной трещин. Ветер воет между расселинами. Все пропало. Все деревья, животные, растения превратились в пыль, унесённую прочь.
Я одна. Но не совсем. Не совсем одна.
... Он приподнимается на руках, покрываясь потом, читая её, всматриваясь в её глаза, пока доводит её до предела. Я вижу надпись-татуировку на его руке. Пот заставляет его черные волосы липнуть к шее и лбу, пока он двигается над ней. Его руки напрягаются, когда он изменяет угол проникновения. Он удерживает её на месте, сжимая пальцы в светлых волосах, и проникает глубже... настолько глубоко, что при её вскрике он медлит, сдерживая какую-то часть себя, проникая своим разумом, чтобы почувствовать, когда...
Она кончает, стискивая его руки. Боль исходит от него рябью, пока он наблюдает за этим.