Один из русских спецназовцев двинул прикладом рядового Мелвилла. Второго «бешенного» морпеха застрелил лейтенант Бротон, так как тот сам собирался открыть огонь по товарищам.
Тут же вокруг засвистели пули. Мелькнули непонятные тени и несколько разведчиков упали замертво с разбитыми головами и перерезанными артериями.
Катафракты, один из которых разделил участь убитых морпехов и спецназовцев ГРУ, не растерялись и «ускорились». Вокруг сновали элитные «синие» бойцы Магхорч. Ещё один катафракт получил ранение – в ногу попала остро заточенная металлическая пластина, от которой он не успел уклониться. Завязалась перестрелка, в которой синоряне быстро взяли верх над противником. Когда с «синими» было покончено, разведчики ринулись к зданию комплекса, откуда их поливали огнём вражеские стрелки.
Зачищая строение от засевших там солдат Магхорч, разведгруппа обнаружила в подвальном помещении лифты, двери которых были замаскированы, но синорские сканеры распознали фальшивые стены, за которыми скрывались кабины подъёмников.
Пространство всколыхнулось и задрожало. В красном сиянии возникли десять фигур. Иакинф, Владимир, Слава Егоров, Габров и ещё несколько катафрактов оказались в подвале.
− Подкрепление прибыло!
− Вовремя, – ответил Щедринский. – Нужно ломиться вниз, пока нас не прикончили, или пока мы не свихнулись от всякой дряни, что лезет в голову.
− Помолитесь про себя, кто верует, – посоветовал Иакинф. – Унылый бес от вас отстанет.
– С Богом! Пошли! – воскликнул бывший воинствующий атеист Егоров.
Один из лифтов защитники комплекса предусмотрительно блокировали, но другой продолжал работать. Катафракты подключили к его пульту управления одно из своих устройств, перехватив контроль над движением кабины.
На нижних уровнях группу встретили несколько стрелков-великанов и огнемётчики-коллаборационисты.
Струи огня ревели, обращая в пепел покрытия пола и стен. Меткими выстрелами бойцам штурмовой группы удалось уложить «огнеопасных» солдат противника. Вскоре атакующие смогли прорваться к главной части комплекса.
Глава 29
Четыре гиганта Магхорч валялись на полу центра управления без признаков жизни. Один из них, судя по знакам отличия и цвету формы, был офицером. В углу дымился скорченный труп одного из элитных солдат. Карлики и несколько американцев затравлено жались к стенам.
− Не стреляйте! Не стреляйте! Мы американцы! Мы не враги! – завопил очкарик в белом комбинезоне с эмблемой царства Магхорч на рукаве. Он упал на колени и стал что-то причитать.
Штурмовая группа ввалилась в зал сквозь искорёженный дверной проём.
− Лежать всем! – заорал лейтенант Бротон по-английски и ударил всхлипывающего очкарика прикладом по спине. Пленники повалились на пол и замерли.
− Неплохо, неплохо… – произнёс Иакинф, оглядываясь вокруг. Он заметил, как Габров, во время штурма подземелий оказавшийся в первых рядах, неуклюже держит левой рукой пистолет за ствол. Правая рука литератора, облачённая в чёрную перчатку, бессильно болталась, и с неё капала кровь.
Иакинф подошёл к пленникам и рывком заставил одного из американцев встать на ноги.
− Имя? Звание? – спросил он по-английски.
− Сэр… Я… Я Джозеф Гловер Уилкинз… Доктор физических наук… Калифорнийский технологический институт…
− Кто руководит этим центром?
− Я не знаю, сэр… Не знаю… Нашей лабораторией руководит Гаш… Гаштхх… Гаштердиамхад… Его сегодня здесь нет…
− На тебе шеврон Магхорч. Ты предатель и изменник, как и твои коллеги! – Иакинф указал на лежащих американцев. – Пожалуй, мы казним вас на месте.
− Нет! Нет! Не надо! – запричитал Уилкинз. – Нас заставили работать на них! Пощадите!
− Пощадим? – спросил Иакинф Щедринского и Бротона, стоявших рядом.
− Ну, если покажут нам, как этой «чудо-машиной» играться, то пусть живут, – усмехнулся спецназовец. Бротон не понял его русской речи, но тоже заухмылялся.
Пленникам приказали занять свои места за пультами управления. Карлики Магхорч оказались вполне хорошо обучены английскому, и беспрекословно повиновались. В отличие от кающихся коллаборационистов они молчали.
− Раненых и убитых на «Иту», – скомандовал Иакинф и строго посмотрел на Габрова, который вколол содержимое шприц-тюбика в правую руку и теперь пытался снять с искорёженной кисти перчатку.
− И ты тоже давай к выходу.